Книга А он был женат, страница 131 – Саша Киндер

— Это так не работает, с бумагами, — качнул головой я, — хотя наши юристы что-то придумают, ладно. Обходные пути всегда есть. Но ты… ты же понимаешь, что это перебор?

Нихрена он не понимал. У него в башке хлебушек был заплесневелый, иначе откуда бы он взял эту свою месть, да ещё и жестокость такую? Всегда удивлялся тому, как легко он что-то подобное творил, что у нас, что до этого.

— А вот Кривун бы… — начал было Артём.

— Бошку тебе твою тупую оторвал, если бы ты ему отправил бумажки, а не мне, — фыркнул я, — ты же это и планировал, а тут облом — Кривун отдыхать укатил, аж в другую страну, и остался только я. Чего ты ко мне подлизываться не хочешь? Думаешь, я тебя не выставлю, если ты ещё что-то подобное сотворишь? Я бы и сейчас этим занялся, но за тобой подчищать лень, а ты этим быстро займёшься. Я же прав? Чем быстрее сделаешь, тем меньше будешь меня раздражать в этот раз.

Он вероятно понял, что следующего не будет, и мне легче его пристрелить через кого-то из парней, а не возиться с его выдумками. Вредящими и тупыми. Мы не в то время живём, где его не найдут и не посадят, приплетя и меня заодно. Помимо того, что мы не тем занимаемся. У нас всё отлажено и без особого насилия, даже если оно не требуется.

— Странный ты, Ярослав, — Артём откинулся на спинку стула, отвернувшись от меня, — везучий, как псина. Как ты только пробрался в эту семью и продержался так долго? Повысили тебя ещё. За что? Ты же откровенно ленивый и бесполезный, а ещё и тупой периодически. В тебе ничего нет, чего есть во мне, например. А достается всё тебе. Почему так?

Мне стало смешно.

— Нажаловался? — хмыкнул ему в ответ, — поплачешь, приберись здесь и подумай, как ты будешь с заявлениями этой дуры бороться, — указал на Еву, — она отойдёт и пристрелит тебя тем же вечером.

Нет, я не угадал.

— Ага, если бы. Её припугнуть и денег дать отсюда уехать, так она уже сейчас бы сбежала, — пробурчал Артём, — ты чего делаешь?

Не знаю, как так вышло, но мысль у меня возникла, что он её здесь и бросит или убьёт. А мне… ну нет, не жалко, скорее… а может и жалко, что с того? Попади я в такую передрягу в восемнадцать лет, то точно долго выплывал бы. А тут ещё и эта курица. Маленькая и полудохлая. Её и поднять было легко, весила она только своими костями, остального в ней не было. Вот Ирочка… не узнала бы ничего, главное. Да и откуда она смогла бы?

— Дай её телефон, — решил проверить общаются они или нет, — и с парнем разберись. Помимо головы своей нелеченой. Я тебе повторяю, не зарывайся, тебе здесь не уголок вседозволенности. Я-то стерплю, а, как ты его назвал, «папаша мой» — нет. Яйца тебе выкрутит, как только узнает. Так что готовься, он дел без причины не любит. А тех, кто лезет по головам, тем более.

Артём задумчиво кривился на хрипящую Еву, передавая мне телефон. М-да. В такой ситуации я ещё не был. Сложно представить, откуда бы во мне могла взяться такая же гремучая смесь, которая иногда взрывалась в этом ублюдке. Кем он себя видел, чтобы проворачивать такое? Садистом? Даже Кривун не делал что-то без цели.

— Точно что-то с тобой не так, — аж поднялся удивлённый Артём, — какой-то ты не такой стал в последнее время, — он тянулся следом за нами, недоумевая и ворча, — к чёрту бы тебе не упёрлась эта курица, если бы тебе не приказали с ней что-то сделать. Ты сам говорил…