Книга А он был женат, страница 122 – Саша Киндер

— Не любитель ты, помню, — сам развалился на кресле Кривун, — не ценишь мои старания, паразит. Чего сейчас молчишь? Я тебе все условия, вон, работника сразу нашёл, чтобы ты не искал сам, — он кивнул на сереющего лицом Артёма, — будешь ты доволен когда-нибудь, м? Точно паразит.

Не похоже было на игру. Да и сам Кривун, резко вспомнилось мне, что прямой был, а не тот, кто плясать будет и надежду в мертвеца вселять.

— Доволен, — я выдохнул дым, — это всё?

Сложно было расправить лицо, скованное чуть ли не судорогой до этого.

— Нет, я тебе составил список задач, разбери на досуге, — он поднял и шлёпнул по столу папкой, — не все же мне делать! За ум берись, Ярослав. Ты наследник, ты опорой должен отцу быть, а не проклятьем, — он, тяжело кряхтя, поднялся, — надеюсь на тебя. В этот раз чтобы не шаманил какую-то хрень, да без игр. Делами занимайся. Что сейчас посеешь, чему научишься, то и пожнёшь, когда к тебе все перейдёт и к дочери, — он приблизился и склонился едва ли не к моему лицу, — ты же не дурак, Яр. Я тебя знаю. И ты многое умеешь и понимаешь, поэтому сейчас не станешь меня подводить. В этот раз точно последний будет, я же не посмотрю, что Анджелка пищать станет. Перепищится.

Ответа он не стал ждать. Оттого, что я продолжал безразлично на него глядеть и курить?

— Давайте знакомьтесь с делами, — выпрямился Кривун, — и Ярослав, его работа на твоей совести. Я его настропалил с обязанностями, пока тебя ждали, но ты за него головой отвечаешь. Будет дурить, сам знаешь, что делать.

Как маленькому объяснял, честное слово. Пускай я себя таким и ощущал — когда ты уверенно идёшь на смерть, а тебя повышают, эмоций мало нормальных может остаться. Как бы отлично всё не закончилось.

— Понял, — самое время разглядеть тлеющий бычок в пальцах, — это всё?

Кривун остановился у двери.

— Рожей своей нигде не свети, и не распространяйся, что ты это место занял, — посоветовал он, — ты им и до этого глаза мозолил, а теперь второй мишенью станешь. Контролируй слова и выходки. Сиди в местах с охраной или носи с собой оружие, — он фыркнул, — мне первое, что при встрече дочь сказала, это чтобы я тебе мозги не жрал, у неё на тебя планы, — смешок, — с планами её тоже поспешите, — и удивительное для него, — я внуков хочу.

После чего он вышел, оставив меня и притихшего и ожидающего разноса Артёма одних. Меня больше интересовал потухший фильтр с кривой прожжённой бумагой. Интересно, а это везение когда-нибудь закончится? Вроде как сложно быть человеком, который пошёл на тринадцатый год откровенной халявы за чужой счёт. Мне всегда казалось, что в такой обстановке я умру молодым — сперва лет в двадцать, потом в двадцать пять, после — в тридцать. Все круглые даты, что глупо, но они никак не заканчиваются, что тоже как-то невероятно.

И флешка не пригодилась. И сам компромат, что в голове мельтешил. Более двухсот убийств за всё время. Изнасилования, грабежи, махинации, отжатие бизнесов, вооружённые нападения. И чёртов Ярик, который всё это понимал, но просто хотел свободы и денег. Не зря меня Кривун нахваливал — одно случайное убийство за двенадцать лет никак не сравниться с тем, перед чем он поставил меня сейчас.

— Ну и? — Артём не выдержал давления молчанием.

А мне так плевать было на него, что и отвечать лень. Надсмехаться не охота, что вообще само по себе странно для нашей ситуации.