Книга Пышка-горничная по обмену, страница 16 – Надежда Олешкевич

Александр отрывается от моих губ. Дышит тяжело. Смотрит на меня - голодно, темно.

— Босс! - снова Петр, и на этот раз он заглядывает сюда, не скрывает удивления, но сразу возвращает себе серьезный вид..

— Плевать, - рычит Александр, не отводя от меня взгляда. - У меня кое-что более важное.

— Но билеты...

— Перебронируй.

— Но...

— Петр! - голос Александра становится стальным. - Я сказал перебронируй.

Дверь закрывается. Раздаются удаляющиеся шаги.

— Ты серьезно? - шепчу я.

— Никогда не был серьезнее, - он проводит большим пальцем по моей нижней губе. - Ты останешься со мной?

Внутри все сладко замирает.

А потом - взрывается.

— Останусь, - говорю я, почему-то не в состоянии отказаться. - Но с одним условием.

— Каким?

— Ты расскажешь мне, почему на самом деле приехал в этот город. Не про акционеров. Не про родителей. Про...

— Про что?

— Про то, почему ты один, - я смотрю ему в глаза. - Такой красивый, богатый, умный. И без кольца на пальце.

Александр усмехается. Потом его лицо становится серьезным.

— Долгая история, - говорит он.

— У нас есть время, - я обхватываю его шею руками. - Самолет же перенесли.

Он медлит секунду. Две.

Потом смеется - громко, искренне, и подхватывает меня на руки, притом будто не чувствует особо тяжести.

— Идем, - говорит он. - Расскажу. Но сначала...

— Что сначала?

— Сначала я хочу насладиться тем, что ты здесь. В моей квартире. В этом не дающем мне покоя платье.

— Да у тебя особая любовь к горничным, как я посмотрю, - хихикаю и хлопаю его по плечу.

— Видимо. Или дело в тебе? - игриво дергает бровями и заносит меня в спальню.

Свет не включает. Через панорамные окна виден весь город, его мигающие огоньки. Кажется, лифт вправду унес нас в космос, подальше от реальной жизни.

Эпилог

Три месяца спустя

Я замираю перед дверью с табличкой «Александр Сергеевич Филинов, генеральный директор».

Поправляю чепчик. Одергиваю фартук. Сжимаю в руке пипидастр - тот самый, который «забыла» у него в квартире в день знакомства. Александр потом признался, что специально его спрятал, чтобы была «вещественная улика».

— Дурацкий наряд, - шепчу себе под нос, но в зеркальном отражении двери вижу собственную улыбку.

Наряд - это нечто. Короткое черное платье, белый кружевной фартук, чулки с подтяжками, хотя я с радостью выбрала бы утягивающие колготы. Но Александр сказал, что чулки - это строго обязательный элемент корпоративной этики. Эх, что не сделаешь ради компании, да? И туфельки на шпильке, в которых я, кажется, сломаю ногу раньше, чем дойду до рабочего стола в кабинете.

Но моему мужчине так больше нравится.

А я попросту не могу его сегодня не порадовать.

И вот я здесь. В его офисе. В образе горничной.

— Так, Лена, чего ты переживаешь, а? Ты - женщина-огонь. Ты - его невеста. Ты...

Дверь распахивается.

Я делаю шаг вперед и врезаюсь в кого-то. Точнее, во что-то. Точнее, в поднос с пустыми чашками, который летит на пол с оглушительным грохотом.

— Прислугу не заказывали! - шипит знакомый голос. - У нас тут свои уборщицы есть!

Я поднимаю глаза.

Карина.

Та самая Карина, которая обливала меня презрением на встрече выпускников. Которая смеялась над моим нарядом. Которая встречается с Антоном - моей «любовью по колледжу».

Она стоит в идеальной юбке-карандаш, с красивой укладкой и с таким выражением лица, будто я - мусор, который забыли вынести.