Книга Измена. Вернуть свою жизнь, страница 98 – Ирина Манаева

Хотелось бунтовать, хотелось сделать что-то такое, отчего и ему станет невыносимо больно. Я должна перешагнуть через Марка, дать ему понять, что не стану сидеть и ждать, как дурочка, не побегу по первому зову. Или побегу?

Рычу от бешеной гонки мыслей в голове, и на меня косятся прохожие. Наверное, считают, что я под чем-то. Да и плевать. Мне нереально плохо. Даже сейчас, когда прошло уже больше двух месяцев.

Никотиновый туман пьянит, бокалы красного просят добавки и подстрекают на глупости. Достаю мобильный и принимаюсь изучать контакты, понимая, что мне срочно нужна компания.

Кому мы звоним первым, когда нам невыносимо плохо?

Все зависит от того, с кем на тот момент мы в хороших отношениях. Ругаясь с мужем — сразу набираем маме или сестре, если с ними тоже проблемы, нас выручает лучшая подруга, а, если их несколько, это добавляет шансов «пропесочить» мужа и со спокойной душой жить дальше. Конфликты с матерью — идем в обратную сторону, теперь уже муж вытаскивает из шкафа жилетку и дает вволю высморкаться на своем плече. А что делать тем, у кого не так все гладко с ушами, которые выслушают и поймут? Та-дам и тяжелая артиллерия в виде психолога вам в помощь, при условии, что имеете возможность оплачивать подобного дорогостоящего друга.

Матери звонить не хотелось, она словно была по другую сторону баррикад, изменяя отцу. Понятное дело, выслушает и посочувствует, но с некоторых пор не могу оставить мысли о лицемерии с ее стороны, где постоянно витает Валентин Николаевич и эта ужасная история. Зойка тоже отпадает: ныть беременной, у которой ужасно отекли ноги, и которую полощет по утрам — сомнительный выход. Тем более, что еще и свадьба предстоит в скором времени. Конечно, не такая пышная, как была у меня: годы не те, желание и возможности, но все же готовится надо. Я предлагала свою помощь, правда, как-то нехотя. Зойка сказала, что пригласить парочку знакомых и заказать для них стол в ресторане она в состоянии и сама.

Да и гора с плеч.

Оставалась Ленка, которая уже второй раз не взяла телефон. Это неимоверно злит. Я тут могла умереть, похорониться. А она и не узнает.

Хороша подруга. Ну явно же не случилось ничего, просто забыла где-то или не видит смысла перезванивать. Да, наверное, со мной было последнее время тяжеловато. Да что там, не наверное, а точно, и не тяжеловато, а тяжело! Вечные разговоры о Марке: Марк то, Марк сё, когда мы с Марком, как-то мы с Марком, почему он не звонит, вот если он позвонит. Ленка даже сделала знак в виде двух пальцев, приставленных к горлу. Это была клиника. Маркозависимость, как окрестила ее Ленка.

Листаю контакты дальше. Все?

ВСЁ.

Усмехаюсь, хотя вот вообще ни разу не смешно. Короткий список близких людей вышел. Негусто у меня народу в группе поддержки.

Не подсесть ли на уши виолончелистке Зиночке или тромбонисту Косте? Даже стало на секунду смешно, а потом грустно. Из почти ста контактов позвонить было просто некому. Я всегда хотела завести подруг, но как-то не вышло. Знакомства были в институте, на работе, в бассейне, но дальше банальных «Привет» и «Как дела?» так и не продвинулись. Я старалась понравиться, приглашала провести вместе время, но почти все ссылались на занятость, только Ленка уверенно заняла свою позицию и крепко держалась там. И Марка, конечно, я всегда считала своим другом, с которым можно обсудить, если не все, то многое. Громко выдохнула. Слишком глубоко пустил корни этот человек.