Книга Измена. Вернуть свою жизнь, страница 41 – Ирина Манаева

Замолкаю, чтобы сделать несколько глотков. Сложно вспоминать и рассказывать об этом. Только несколько человек знали, как тяжело пришлось год назад. Кивком даю понять, чтобы Оля допила вино и наполнила бокалы снова.

— Я была в Чехии на гастролях, — признаюсь, — потом вернулась домой. И сразу кровотечение, больница. Эти жуткие часы после приговора.

Снова повисает пауза. Смотрю в никуда, словно заново переживая тот ужасный момент. Чувствую подступающие к глазам слёзы, но сдерживаюсь. А когда-то обычные объятия могли спасти от боли, только сейчас мы с Олькой друг другу чужие.

— Малыш, я дома! — слышу голос Марка из прихожей и тут же быстро смахиваю слёзы.

Прихожу в себя, убирая солёную влагу с лица, потому что не ко двору. Грустно улыбаюсь Ольке, словно между нами какая-то маленькая тайна, и допиваю вино.

На пороге появляется Марк в синем костюме с цветами в руках.

— Не знал, что ты не одна!

— Если бы знал, то не купил бы розы? — поднимаюсь с места, принимая букет. — Привет, — целую мужа в щеку и отправляюсь за вазой. — Знакомься, Оль, — чуть повышаю голос, чтобы меня было слышно, — это мой Марк.

Не знаю, зачем вворачиваю слово «мой», будто хочу подчеркнуть, что он полностью принадлежит мне и никому другому. Бред. Как ещё?

— А это Оля, — открываю кран, обращаясь в этот раз к мужу, — подруга молодости, так сказать. Я ее сегодня из магазина похитила.

— Очень приятно, — Марк пожимает руку, как на деловых встречах. Только сейчас это лишнее, и отчего-то становится неприятно видеть их касание. — Боюсь спросить, это каким образом ты ее украла? — он растягивает галстук, который так ненавидит, и снимает его через голову. — Как тушь из Yves rocher?

— Марк! Ты как скажешь! — становится неловко. — Сейчас Оля подумает, что я косметику ворую. Раз забыла за вещь заплатить, так до конца жизни вспоминать будешь⁈ Корзинку не взяла, думала, что лак куплю и все, — поясняла Перегудовой. — Ну, а там по мелочи. Тени, блеск, помаду, два парфюма, ну и эту тушь злополучную. Она уже в руках не умещалась, пришлось в карман положить. Так и забыла оттуда ее достать, только дома поняла, что не оплатила.

— Так всё и было, — вижу смешинки в глазах Марка.

— Меня Ася на кассе нашла. Я кассиром работаю, — не отрывая глаз от Марка, говорит Оля. Я и сама запала на его голубые глаза, сильные руки, отсутствие живота, который сейчас есть у многих мужчин, мужскую сексуальность, которую не разглядеть было невозможно. Но сейчас кто-то другой смотрел на него слишком оценивающе.

— Интересная история, — говорит как-то задумчиво, и мне совершенно не нравится этот тон. — Так, девчонки, вы пока на стол накройте что-нибудь, ужасно есть хочется, а я приведу себя в порядок, и бегом к вам.

Смотрю, как он уходит наверх, и раздумываю, не отправить ли Ольку домой.

— Милый, — вырывает меня Перегудова из задумчивости.

— Да, Марк может быть обаятельным, — соглашаюсь. — Когда он пригласил меня в ресторан, тоже была им очарована. Такой галантный, понимающий, отлично разбирающийся в винах. А потом еще и оказался владельцем сети грузинских ресторанов в городе.

Достаю из холодильника креветки, «Греческий салат», открываю банку маслин, разогреваю половину пиццы.

Марк возвращается бодрый с мокрой головой.