Книга Год дурака, страница 91 – Литтмегалина

— Зомби, – предположил кто-то из IT.

Ирина обиженно фыркнула и прижала ладонь к щеке. Прошла три шага, села на воображаемый стул и зашевелила губами.

Парни из IT прекратили отпивать из бутылок и предприняли отчаянные мыслительные усилия, какие только возможны в такой жаре и после пива.

— Есть версии? – поторопила их Ирина.

— Э-э-э, – начал Леша, как самый активный. – Кто-то кого-то потрогал за грудь, она дала ему по уху, он сел и начал обещать, что больше так не будет.

— Нет, – удивилась Ирина. – Это же рекрутер!

Самсон Петрович зааплодировал, и Ирина просияла. Будь у этой женщины хвост, она бы сейчас взмыла в воздух, как на пропеллере. Из остальных никто даже не улыбнулся.

— Мы отдыхаем. Можно и отвлечься от работы, – подал голос Данила, упитанный белобрысый парень с сонными голубыми глазами и щеками, покрытыми нежным пушком.

— Мне не нужно отвлекаться от работы, – провозгласила Ирина, явно переигрывая с пафосом. – Работа для меня – лучший отдых.

После Ирины выступил Леша, который довольно убедительно показал пингвина, сидящего на яйце, и мы отгадали. 1:0. Леша явно надеялся, что ему удастся направить Ирину на путь истинный, но далее она показала ассессмент, который айтишники не отгадали, и никто не отгадал. Как вообще можно загадывать ассессмент?!

Атмосфера накалялась. Айтишники мрачно переглядывались между собой, совсем позабыв о пиве. Данила, начинающий багроветь от раздражения, вышел и показал нечто обезьяноподобное. Когда мы отгадали, он потребовал ответить, какая именно обезьяна. Как оказалось, Аня большая любительница «Нэшнл Джиографик», поэтому после нескольких неверных версий она смогла отгадать колобуса. «Красный или черно-белый колобус?» – потребовал уточнить Данила. Мы поставили на красного и проиграли.

— Покажи лизинг персонала, – приказала Ирина, выталкивая меня на полянку.

Когда на меня обратились все взгляды, я застыла столбом, не только не способная изобразить лизинг персонала, но и вспомнить, что это такое.

— Постовой? Кататония? Телеграфный столб? Суслик перед ударом о бампер? – посыпались варианты.

В порыве вдохновения я вытянула язык и пошевелила им, как змея.

Судя по выражению лиц отдела IT, догадки у них были, но по какой-то причине они не решились их высказать. Счет остался прежним. На Данилу было страшно смотреть. Из-за контраста с пунцовым лицом его белые волосы казались париком.

— Вы играете нечестно, – сказал Леша.

— Просто признайтесь, что вы недостаточно сообразительны, чтобы отгадать что-либо, – фыркнула Ирина.

— Ах так, – Данила вышел и показал нам что-то, невыразимое словами.

Совершенно замороченные, мы начали перебирать все подряд, и не пытаясь думать. Лучшая версия оказалась у Дианы:

— Хомяк, в лунном свете выгрызающий себе печень, – хладнокровно предположила она, и мы все заткнулись, признавая, что все равно не сможем придумать ничего лучше.

— Командный интерпретатор БАШ, – выдал Данила с торжеством.

— Справедливо, – расхохоталась Диана.

Далее игра скатилась в нечто совсем неприглядное. Ирина сыпала терминами из нашей профессиональной сферы, айтишники – из своей. Отгадать что-либо было невозможно, таким образом, счет оставался прежним. Самсон Петрович наблюдал происходящее с большим интересом. Я нервно топталась на месте. Аня чесала щеку, на которой все отчетливее проступала красная сыпь – в первый и последний раз она ела роллы шесть лет назад, и тогда же у нее обнаружилась на них дикая аллергия. Диана, в пику Ирине, вышла и показала чайник, согнув одну руку и вытянув другую. Замороченные айтишники решили, что над ними издеваются и это все что угодно, кроме чайника, и отгадать не смогли.