Книга Год дурака, страница 55 – Литтмегалина

— Впредь, прошу, тщательнее подбирай себе собеседника…

— Но, еще на прошлой неделе, вы говорили, что я должна улыбаться даже уборщице!

— Не в буквальном же смысле, – возмутилась Ирина. – К тому же это огромная разница – формально улыбнуться нижестоящему, или же снизойти до общения с ним.

— Но… но…

Я попыталась возразить, но Ирина разразилась потоком слов, смысл которых был в том, что я должна вести себя как человек, уважающий себя, и именно поэтому я сижу тут, низко наклонив голову, и выслушиваю все те гадости и глупости, которые она мне говорит. Есть люди достойные, и есть те, что расположены ступенью или двумя ниже, и вроде как все равны, хотя некоторые менее равные, и, общаясь с ними, ты опускаешься до их уровня. Кажется, где-то когда-то подобные вещи уже произносили… году в 39-ом. По-немецки.

Получив наконец дозволение уйти, я направилась прямиком в туалет, где вскоре меня нашла Диана. Я сидела на унитазе и рыдала.

— Она просто стерва!

— Без сомнения. Судя по физиономии, с которой она пришла утром, она наступила в собачье дерьмо, вылезая из своей «Субару». А потом просто отыгралась на тебе.

— Столько гадостей наговорила про Эвелину! Как можно так отзываться о людях? И с какой стати администратор – обслуживающий персонал? Посмотрела бы я на Ирину, если бы на нее валились все шишки и три телефона постоянно звонили разом! С таким высокомерием ей только быть рабовладелицей на американском юге!

— Ага, а ты бы была бедной сироткой, которую она держит в хижине для рабов… а потом началась бы гражданская война, и она бы решила ублажить твоим телом приятеля-конфедерата, но появился бы храбрый солдат-янки, который бы тебя спас, и…

— Не издевайся! Хотя я бы почитала роман с таким сюжетом… Не понимаю, как они могли взять эту женщину в компанию… и профессионал никакой, и человек отвратительный…

— Или ее кто-то прикрывает? – спросила саму себя Диана. – Какой-то бешеный садист, которому приятно наблюдать, как она отрезает голову нашему отделу, либо же кто-то, кто вообще не втыкает в ситуацию. Ярослав?

— Надеюсь, что нет, – выдохнула я.

Если мой любимый стал причиной всех этих мук, то я испытаю куда большее разочарование, чем когда мальчик, который мне нравился в детском саду, ударил меня по голове кубиком. Я решила, что уже достаточно расстроена на сегодня, и, позвонив маме, соврала, что у меня мигрень и я не приеду.

Ключ застрял в замочной скважине, не поворачиваясь. Недоумевая, я толкнула дверь, и она открылась. Только я задумалась о домушниках, насильниках и маньяках, как из кухни вывалился вечно сияющий Эрик.

— Привет!

— Как ты сюда попал?

— Представляешь, обнаружил в своей квартире ключи от твоей.

— А… я давала Антонине Павловне запасные, на всякий случай, а потом забыла об этом.

— Это опасно. Мало ли кто мог найти ключи и забраться к тебе.

— Вот сегодня это сделал ты, – я потянула носом. – Вкусно пахнет.

— Прошлый раз ты меня угощала, сегодня я тебя.

Я вошла в кухню.

— Ты испек пиццу?

— Печь пиццу я не умею. Взял на вынос в соседней пиццерии.

Мы ели под «Секс в большом городе». Эрик все время отпускал шуточки с набитым ртом, и в другое время меня бы это раздражало, но сейчас я была слишком поглощена своими офисными передрягами.

— Слушай… у меня тут возникла одна проблема…