Книга Год дурака, страница 187 – Литтмегалина

— Элеонора Викторовна, мне хотелось бы с вами посоветоваться. Я рассчитала свою домработницу. Может, вы посоветуете, куда обратиться, чтобы нашли приличного человека? – заискивающе начала Ирина.

Элеонора Викторовна снисходительно улыбнулась.

— Это не ко мне, дорогая. Я когда-то наняла твою мать.

— Даже самый умный, самый проницательный человек может ошибиться, – страстно запротестовала Ирина. – К тому же недостойные люди так хорошо маскируются под порядочных!

«Мерзавка», – подумала я. Даже не подумала вступиться за мать. Да и Борис Олегович знай себе пожирает вторую порцию салата, как ни в чем не бывало.

— Ты все понимаешь, Ириночка, – вздохнула Элеонора Викторовна.

— Такие попадаются подчиненные, – подвякнула Ирина.

«А уж какие начальницы», – подумала я.

Элеонора Викторовна покачала головой и недовольно понюхала бокал с вином.

— Татьяна! Горячего и водки!

В ту же минуту Татьяна внесла фаршированную рыбу с картофелем и графин кристально прозрачной ледяной водки. Едва ее разлили по рюмкам, как Элеонора Викторовна и Борис Олегович залпом опустошили свои.

— Что ж мы без тоста, – опомнился Борис Олегович после второй порции. – Славик, скажи тост.

— Минуту, – Роланд открыл в своем смартфоне текстовый файл и прочел: – Так выпьем же за этот вечер, теплый, как материнское молоко, и игривый, как шампанское.

Снулые лица присутствующих наводили на мысль, что вскормлены они были не материнским молоком, а чистым уксусом. Элеонора Викторовна выпила, не закусывая. Ирина лакала мелко, как крыса из лужи.

— Сейчас начнется, – пообещал Борис Олегович, когда Элеонора Викторовна снова наполнила свою рюмку. – Смертельный номер: брюнетка разгрызает блондинку напополам.

Элеонора Викторовна и глазом не моргнула.

— Поразительно, как бывает, – начала она, надкусив рыбу. – Казалось бы, вульгарная прислуга, ни образования, ни интеллекта, рожает незаконную дочь… девочка безнадежна с такой наследственностью. Но что-то в ней пересиливает и сейчас, к ее чести, я могу сказать, что Ирина совсем не похожа на свою мать.

— Спасибо, – растроганно захлопала ресницами Ирина.

— Зато явное сходство с братом. Ярослав, ты ощущаешь родство с сестрой?

— Я? Конечно, – ответил Роланд, фокусируя безразличный взгляд на Ирине.

— Ирине тридцать два года… как и Ярославу, – многозначительно подчеркнула Элеонора Викторовна. – И она уже занимает высокую должность в солидной компании. Какая молодец. Не ты ли ей помог, дорогой? – она вперила тяжелый взгляд в Бориса Олеговича.

— Я – никогда, – Борис Олегович поднял ладони.

— Ярослав, уволь ее, – резко бросила Элеонора Викторовна.

— Хорошо, – покорно согласился Роланд.

— Ты не можешь уволить сестру, – вмешался Борис Олегович.

— Не могу, мама. Ее приняли на общих основаниях, – возразил Роланд тем же тоном.

— Передай мне соль, – помрачнела Элеонора Викторовна.

Роланд встал, обогнул стол и отнес соль матери, после чего вернулся обратно.

— Сволочь, скотина, – прошипела Элеонора Викторовна, густо посыпая рыбу солью. – Трахал все, что шевелится.

— А в твоем присутствии все шевелящееся переставало шевелиться, – фыркнул Борис Олегович.

— На что ты намекаешь?!

— Ни на что. С тобой и дуб поникнет, дорогая. И сейчас я тоже ни на что не намекаю. Славик, передай мне соль.