Книга Год дурака, страница 126 – Литтмегалина

— Вы знакомы?

— Да это Камышова, из третьего «А». Она похожа на Полумну Лавгуд. И такая задавака. Никогда не ответит, только глядит, как на соплю.

— Что она забыла в школе в субботу?

— В библиотеке торчала, заучка. Она помощница библиотекарши, и, видимо, ей доверили ключ.

— Игорек, у тебя есть друзья в школе?

— С кем мне дружить? – с горечью осведомился Деструктор. – Одноклассники такие глупые. А уроки такие скучные… Да еще учителя разговаривают как с олигофреном. Ненавижу школу.

Эрик открыл нам дверь и поморщился.

— Ну и запах от вас. Откуда это вы вместе возвращаетесь?

Мы с Деструктором воровато переглянулись.

— Игорек помогал с ремонтом у моей мамы.

— А когда я звонил ему несколько часов назад, он сказал, что он у друга.

— Он был у друга. А потом великодушно согласился протянуть мне руку помощи.

Эрик покосился на Деструктора, как будто сомневаясь в его великодушии.

— Да? Деструктор, и как тебе Сонина мама?

— Психованная стерва. Достала меня вообще, – Деструктор сбросил кеды и завалился на диван.

Эти слова Эрика убедили.

— Эрик, у тебя есть еда? Мы оба ужасно голодные.

— Твоя бабушка сжалилась?

— В смысле?

— Ты же вечно жалуешься, что она тебя закармливает.

— Она… она просто совсем забегалась… с этим ремонтом.

— Сейчас что-нибудь сварганю по-быстрому. Посмотришь со мной «Выход дракона»?

Пока мы уничтожали пищу и наблюдали визжащего Брюса Ли, двигающегося как на быстрой перемотке, Деструктор вяло копался в ноутбуке, а потом и вовсе заявил, что устал и ложится спать.

— У вас какие-то тайные дела, – сказал Эрик, как только за Деструктором захлопнулась дверь ванной. – Но, может, оно и к лучшему. Мороженого?

— Большую плошку. И, кстати, Эрик…

— Да?

— Если у кого-то действительно тайные дела, как бы ты их вывел на чистую воду?

— Устроил бы очную ставку.

Эрик скрылся в кухне, а я впилась взглядом в ноутбук, который Деструктор оставил включенным. Очная ставка… Мне повезло – в «контакте» Деструктор не вышел из сессии. Во вкладке «Мои сообщения» я быстро нашла Антоняна и напечатала: «Завтра в 12.00 в школьной подсобке. И приятеля тащи. Дело есть». Я не могла ручаться, что завтра кабинеты будут открыты. Подсобка же, как я заприметила, запиралась только на крючок.

— Твое мороженое. Большая плошка.

Я отшатнулась от ноутбука.

— У тебя был такой вкусный сироп… ментоловый…

— Сейчас, – Эрик снова удалился в кухню.

Я заглянула в браузер. Пришел ответ: «Ок». Я суетливо нажала на «крестик», удаляя последние два сообщения. Следы заметены.

С утра Деструктор демонстрировал крайнюю подозрительность.

— Почему я только сейчас узнаю, что в двенадцать директриса велела нам быть в школе?

— Да ладно, не парься. Мы быстро со всем закончим.

На крылечке курили рабочие. Я подумала, что нам очень повезло, что дело происходит в выходные. В будни наши шатания по школе бы не остались незамеченными.

Решительно втолкнув Деструктора в подсобку, я предусмотрительно заняла место поближе к двери.

— Что мы собираемся делать? – Деструктор подозрительно оглядывал ведра и швабры. – Варить оборотное зелье?

— Просто побудем здесь некоторое время.

— Что конкретно сказала тебе директриса? – нахмурился Деструктор. – Сесть и не высовываться?

Тут с редкой для пятиклассников пунктуальностью подоспели Антонян и Веничкин. Антонян был худым и длинным, с задиристой смуглой физиономией, а Веничкин – маленьким и бледным, с большими оттопыренными ушами, нежно розовеющими на просвет.