Книга Год дурака, страница 124 – Литтмегалина

— Что вы здесь делаете?! – прогрохотало у меня над ухом, и я подскочила, как ужаленная.

Директриса с непроизносимым отчеством жалила меня взглядом сквозь прямоугольные очки.

— Мышь, – нашлась я. – Я видела, как она побежала сюда.

— У нас нет мышей, – возмутилась директриса. – Что вы придумываете? Вам показать санитарно-эпидемиологическое заключение?

Я втянула голову в плечи.

— Что вы, я поверю вам на слово. Должно быть, померещилось.

Директриса продолжала сурово глядеть на меня сквозь холодные стекла.

— Со мной иногда бывает, что кажется всякое, – продолжила я, заговаривая ей зубы, как злому псу. – В детстве мама даже водила меня к врачу из-за этого.

— Ах, вот как, – протянула директриса, кивая сама себе.

— Не думаете же вы, в самом деле, что я стала бы воровать поношенную детскую обувь? – я нервно захихикала.

— Я не знаю всех причин, по которым ваша мама водила вас к врачу. Вы пришли помочь с ремонтом? – не дожидаясь ответа, директриса развернулась к выходу. – Я покажу вам, что делать.

Следуя за ней, я сверлила взглядом ее спину. Суббота… чего ж вам дома-то не сидится?

Мы прошли мимо кабинета биологии (мое сердце замерло) в кабинет физики.

— Вон кисти, вон банки с лаком, вот газеты, чтобы не закапать пол. Покрасьте все парты и на сегодня будете свободны, – директриса критично осмотрела мою белую маечку и брючки-капри. – Вероятно, после работы эту одежду вам придется выбросить.

Она удалилась, оставив меня тоскливо осматривать бесконечные ряды парт. На телефоне Деструктора я набрала собственный номер:

— Даже не думай, что оставишь меня с этим.

Деструктор явился через пятнадцать минут – долго же он шел из соседнего кабинета.

— Я нашла кроссовки.

— Поздравляю. Теперь ты можешь выдвинуть им обвинение, – Деструктор отколупнул крышку с банки, понюхал лак и поморщился.

— Не смешно. Что дальше будем делать?

— Это ты у нас Шерлок Холмс, я всего лишь доктор Ватсон. Добровольно-принудительный.

— Мне всегда казалось, что доктора Ватсона недооценивают, – протянула я, окуная кисть в лак и проводя ею по парте. От кисти сразу же отделились несколько волосков и намертво прилипли к поверхности. – Он бегает, как савраска, выполняет самую черную и скучную работу, попадает в опасные ситуации, а вся слава достается Шерлоку.

— Я приложу максимум усилий, чтобы этого не повторилось в нашем расследовании.

— Ты приложишь максимум усилий, чтобы ничего не делать?

— Именно. Ну что, тебя уже осенила блестящая идея?

— Нет.

Мы покрасили парту, и две, и три, и я уже отупела, надышавшись испарениями лака, а идея так и не пришла.

— Мы находимся в школе, – не выдержал Деструктор. – А здесь ведут…

— … уроки.

— Да нет же. Заполняют…

— … знаниями головы учащихся.

— Отмечают…

— … День учителя и День знаний. А, еще есть День здоровья.

Деструктор застонал, сраженный моим идиотизмом.

— Посмотри в журнале!

— Что посмотреть?

Деструктор спрятал лицо в ладонях.

— Точно, – дошло до меня. – Я же могу посмотреть, кто из 5 «Б» пропускал занятия утром четверга. Следы у подоконника оставили два человека, так что если отсутствовала сразу пара, то…

— С озареньицем, – кисло поздравил Деструктор.

— Где учительская?

— На третьем этаже.

Я решительно направилась к двери, но вдруг резко остановилась.

— Только один вопрос… как эти неизвестные – назовем их X и Y – попали в кабинет? Они не могли сделать это ранее, чем принесли макет – как бы тогда они его украли? И не могли сделать после того, как из кабинета ушел ты – ведь учительница заперла кабинет и передала ключ директору.