Книга Зефир, страница 71 – Литтмегалина

Обжимаясь и едва не падая с лестницы, они поднялись на ее этаж, где Гайя, предоставив свой зад для облапывания, нашла ключ и открыла дверь. Цепляясь друг за друга, они ввалились внутрь. Свет в коридоре не горел, но Илия и не пытался разобрать обстановку.

Гайя толкнула его на диван, и он сел, наблюдая, как она раздевается. На Гайе было кружевное белье. Лифчик и трусики одного цвета (оранжевого, персикового оттенка) – факт, болезненно зацепивший его внимание. И с этого момента оно началось. Странное ощущение чуждости. Илия помотал головой и отпил из горлышка винной бутылки, пытаясь избавиться от гнетущего свербения в животе, но оно не пропадало. Гайя обнажила грудь. В следующий момент ее тело вдруг показалось Илии вытянутым и странным, растерявшим всю соблазнительность.

Гайя села к нему на колени и потянула его к себе. По инерции он подчинился, скользнул ладонями по ее плечам, спине. Кожа Гайи пахла духами. Этот запах, который ранее Илия замечал разве что пару раз, сейчас показался ему химическим и резким. Пальцы Гайи скользнули вдоль его боков, как руки карманника, отыскивающего кошелек, подхватили край его футболки и потянули вверх. В этот момент Илия подумал, что Лиза узнает. Она догадается по его взгляду, или он скажет ей сам, так же, как выкладывал все свои секреты прежде. Заявление о разводе можно отозвать. Или, если будет уже поздно, аннулировать развод. Или… неважно, это только бумажки. Но если Лиза узнает о его измене и не сможет простить его, это будет конец.

— Я передумал, – сказал он. Гайя зажала ему рот поцелуем, но он отстранился и повторил громче: – Я передумал. Я не хочу.

Совершенно потрясенная, она позволила спихнуть ее с колен, дала ему возможность подняться, поправить одежду, вытереть губы – разве что сверлила его недоверчивым взглядом. Илия прокашлялся, посмотрел на голую женщину так, словно она была полностью одета, и вежливо, как в конце рядового рабочего дня, сказал:

— До свидания.

Он увидел в ее глазах осознание, вытесняющее недоверие. И Гайю прорвало. Она извергала поток ругательств. Он был никчемный алкоголик, которому таки однажды дадут пинка под зад с работы. Жалкий неврастеник. Импотент. Клоун. Илия хотел было удалиться подальше от брызг ее фонтанирующего гнева, но, передумав, присел на диван послушать, как далеко Гайя сможет зайти. Однако она не отличалась большой фантазией и скоро заглохла.

— Пожалуй, в понедельник вам лучше оставаться в своем отделе, – посоветовал Илия и вышел.

Он сел в машину и спокойно тронулся с места. Ругань Гайи не задела его, но удивила. Будто с Гайи слетело фальшивое лицо, открыв настоящее, совсем другое. Красный листок характеристики Джулиуса так и повис перед глазами. В блокноте, оставшемся в ящике рабочего стола, у Илии на всякий случай хранился адрес начальника Второго отдела. На самой первой странице. Кажется, при желании Илия сможет вспомнить…

Джулиус жил в высотной новостройке, торчащей среди типичных для Торикина двух– или трехэтажных домов и портящей старомодный облик города. Илия нажал на кнопку в обитом сталью лифте и устремился на верхний, двенадцатый этаж.

— Илия? – удивился Джулиус, выглянув в щелку.

— Я хотел расспросить тебя. О твоей бывшей сотруднице.

Джулиус отступил от двери, раскрывая ее шире. На нем были мягкие полосатые шорты, мятая белая футболка с розовым пятном на груди и овальные очки в металлической оправе. В таком виде он казался уязвимым и хрупким – в сущности, осознал вдруг Илия, Джулиус всегда выглядел уязвимым и хрупким. Неуложенные волосы не блестели, развитый локон свисал на лицо.