Книга Зефир, страница 50 – Литтмегалина

— Что, если это никогда не остановится? Что, если мы никогда не найдем ответ?

Собственный голос прозвучал глухо, как сквозь вату. Воздух искрился, поблескивал острыми осколками. Илия услышал нарастающий пульс в ушах. Он ухватился за шею и втянул открытым ртом воздух, пытаясь выровнять дыхание. Вдруг все погасло – река, берег и желтые, уже подсвеченные электричеством, окна. Остались лишь сужающийся мерцающий свет, стаккато сердца, напоминающее стук капель, и боль, причиняемая нехваткой воздуха.

— Илия, Илия!

Илия очнулся от того, что Деметриус схватил его за плечи и отчаянно трясет.

— Ты мне шею сломаешь, дегенерат, – прохрипел он и рухнул затылком в траву, когда Деметриус резко отпустил его. В лицо летел дождь.

— Тебя вырубило на пару минут. Я решил, что у тебя сердечный приступ.

— И, чтобы наверняка, решил еще и башку от меня оттрясти?

Шатаясь, Илия встал на ноги. Потоки дождя стекали с него, как вода в душе.

— Пошли к машине, – потребовал он. – И оденься ты, наконец!

Вся одежда Деметриуса пропиталась дождевой водой, и, безобразно ругаясь, он только сумел натянуть на себя шорты, облепившие его так, что благопристойности больше не стало. За руль он уселся босиком. Развернувшись к Илии, Деметриус ткнул его в грудь пальцем.

— Что за дерьмо с тобой? Эти припадки…

Илия смотрел в окно застывшим взглядом. Цветы Малиссы молотил ливень, но Илия знал, что завтра они будут выглядеть намного лучше.

— Со мной все в порядке. Я просто устал.

— Ты в зеркало смотрел на себя хоть раз за последний месяц? Морда у тебя хоть лопату покупай и начинай могилу копать. Топай к врачу!

— Ладно, ладно, завтра. Только не ори. У меня голова раскалывается.

Дождь прекратился так же резко, как начался. Дороги были практически пусты, и это немного успокоило совесть Илии касательно вождения в пьяном виде. Но Деметриус был решительно настроен на аварию сегодня, поэтому, когда его телефон зазвонил, начал самозабвенно трепаться.

— Вертится, словно уж на сковороде, – заверил он кого-то.

— Хватит, – Илия попытался отнять у него телефон. – Сосредоточься на вождении.

— Это Эфил. Говорит, тебе не вытянуть это дело.

— Да пошел он, – огрызнулся Илия.

— Скажи ему сам, – Деметриус сунул Илии свой мобильник, размером примерно с кирпич и угольно-черный.

— Да пошел ты, – монотонно повторил Илия. С одной стороны, он и вообразить не мог, что однажды нахамит столь высокопоставленному лицу. С другой стороны, мертвецы не разбирают чинов.

Эфил рассмеялся. Илия не мог припомнить, когда вообще слышал его смех. Он привык видеть советника серьезным и собранным, обычно с примесью раздражительности, свойственной людям, которые мало спят. Впрочем, учитывая, как советник скачет туда-сюда между бывшей женой и любовником, ему действительно не до сна.

— Разве я сказал что-то смешное? Что вам там выдают? Думаю, антидепрессантами и седативами дело не ограничивается.

— По правде, я еще курю в палате траву все вечера напролет. Иногда и мне нужно расслабиться.

— Это объясняет наш утренний разговор о зефирках.

— Ты подумал о зефирном тесте? – оживился Эфил. – Если бы ты в нем участвовал, какое решение бы ты принял?

— Решение?

— Забыл условия теста? Хватаешь сразу одну зефирку – и свободен. Либо ждешь час… ладно, полчаса, и забираешь две.