Книга Зефир, страница 49 – Литтмегалина

— «Спирит 3013» существовал и до того, как «Серебряная Лисица» наложила на него лапу, – напомнил Деметриус. – Где-то еще могут оставаться запасы.

— В любом случае мы уже исключили вероятность участия «Спирита 3013» в событиях Дождевой серии, – напомнил Илия.

— А вдруг. Я просто решил уточнить. Здесь дышать нечем. Пошли.

Снаружи им легче не стало. Все выглядело притихшим, придавленным плотным слоем предгрозового зноя. Цветы Малиссы, оставшиеся без заботы хозяйки, буквально лежали на клумбах, распластав лепестки.

— Ты же не собираешься вести машину после выпитого? – тревожно осведомился Илия. – Нам придется вызвать такси.

По факту Деметриус не выглядел опьяневшим, но он никогда не выглядел, сколько бы ни пил. Однако закон есть закон.

— Не грузись, поехали. Я в каком состоянии только ни водил.

— Еще хвастаешься? Ты должен быть оплотом законности в этой стране!

— Ладно тебе, восемь вечера. Все едут из города, а мы в город. Дороги будут пустые. Да и на машину мою посмотри. Ей три недели, и ни одной царапины.

— Даже не думай, что я позволю…

Деметриус прищурился.

— Что там впереди, речка? Видишь, синеет?

К тому времени, как Илия догнал его, Деметриус успел сорвать с себя одежду, хаотично разбросав ее по берегу, и уже плескался, как бобр, в узкой, но полноводной речушке. Дома подступали к самому берегу. Илия представил, как дети за ужином наблюдают из окон голозадого татуированного мужика (для полноты безумия являющегося еще и правителем Ровенны), и, в ужасе закрыв лицо руками, присел на траву.

— Деметриус, вылезай.

— Отличная водичка. Еще бы холоднее. Но и эта меня отлично протрезвит.

— Сейчас ливень начнется. Искупает тебя сверху.

— То ли будет, то ли нет. Прыгай тоже.

— И не подумаю. Хоть бы о своей татуировке побеспокоился. Инфекцию занесешь.

— Ты стал как старый еж. Ворчливый и скучный.

Илия смирился и трясущимися пальцами выковырял из пачки сигарету. У него просто не было сил. Голову покрывал шлем пульсирующей боли. Мелькали обрывки мыслей, но ему не удавалось собрать их во что-то внятное.

— Почему двадцать первого и затем только одиннадцатого? – спросил он на второй сигарете, поймав момент, когда голова Деметриуса показалась над водой.

— Не понял.

— Малисса умерла 21 июня, следующая жертва 11 июля, далее посыпало. Почему такой большой интервал? Малисса оказалась более восприимчивой? Потому что была беременна? Здесь должно быть что-то. Должно.

— Или нет. У тебя лицо зеленое. Расслабься, поплавай. Выброси все это из головы, а то у тебя черепушка взорвется.

— В Роане был случай, когда неизвестный добавлял яд в капсулы средства от головной боли, а затем, подменяя пачки, распространял яд в аптеках. Его так и не поймали.

— Сколько херни случается в Роане.

— В этой стране не меньше. Только здесь другая херня.

— Так мы бы со скуки сдохли вообще без происшествий.

— Тебе все это нравится, да, Деметриус? Спирит, все сопутствующие проблемы. Ты просто в восторге, – пробормотал Илия. Это мрак вокруг сгущается или у него в глазах темнеет? На щеку упала капля дождя. – Возможно, сегодня умрет кто-то еще. Неужели это не ранит тебя, Деметриус?

— Люди умирают постоянно.

Илия чувствовал капли на своих волосах. Завтра осмотр места происшествия, очередной висяк, очередной камень на его совести и черная дыра в сознании. Очередная публичная демонстрация несостоятельности. А, может, он просто тщеславный человек, переживающий за раненую гордость? Неспособный достойно принять поражение.