Книга Зефир, страница 45 – Литтмегалина

— Не решай за меня, какой я, – потребовал он от пустой комнаты.

Он вытащил из кармана шорт мобильник и позвонил Деметриусу, одновременно пытаясь натянуть на себя еще не просохшую рубашку.

— Гони сюда. Да. Едем на твоей машине. Там кондиционер.

Затем набрал мобильный Айлы и прослушал отчет. Как обычно – никаких подвижек.

Деметриус явился через двадцать минут, одетый в черные шорты, черные шлепанцы и черную футболку с надписью «око ночи» и изображением глаза, истекающего красными и фиолетовыми потоками.

— Я думал, такие выпускают только в подростковом размере.

— Это единичный экземпляр. На заказ.

— Мне следовало догадаться, что столь изысканная модель не представлена в масс-маркете.

— Куда мы едем?

— Приречная, 15.

— О чем вы говорили с Эфилом?

Воспоминания заставили Илию поморщиться.

— Сначала я покурю.

Когда он вцепился уже в третью подряд сигарету, выдыхая дым в салон, Деметриус снова спросил:

— О чем вы говорили?

— О зефирках. Ну и что я никчемный руководитель и он меня сливает, конечно.

— Второе понятно, но зефирки?

— Это был эксперимент такой, психологический.

— Очередная мозготрахательная дребедень. Он никуда без нее, как пес без блох. Он же ж психолог. Последние лет пять, если начнет заливать на эту тему, я его уже и не слушаю. Думает, что может управлять людьми. Херня это все.

Илия сунул руку в волосы и помассировал кожу под ними. У него начинала болеть голова. Все то же: сначала сдавливает лоб, потом боль заливает весь череп и пульсирует в висках.

— Деметриус, что ты почувствовал, когда на тебя подействовал спирит?

— Сначала было как во сне. Таком, знаешь, где ты – не ты, а вокруг все странное, но для этого не-тебя кажется нормальным. А потом черная яма, ничего не помню.

— Этому можно сопротивляться?

— Теоретически. Только нужно быть очень сильным.

Илия подумал о своих проблемах. О головной боли, бессоннице и приступах удушья. Этому всему можно сопротивляться. Только у него не получается, потому что он слабак.

— Мне кажется, Эфил многое помнит, – протянул Деметриус. – Но он никогда не говорит об этом.

— Деметриус, я предпочел бы отдохнуть от Эфила некоторое время.

В доме Малиссы все было перевернуто, сотрудники СЛ вели обыск. Наблюдая за работами, Илия прошелся по комнатам. Айла отсутствовал. Илия не находил в себе сил на разговоры, поэтому лишь молча кивал коллегам в качестве приветствия.

Спустя положенный срок коттедж прекратит именоваться местом преступления и снова станет жилым домом. Илии представился муж Малиссы, вернувшийся сюда и видящий ее нижнее белье, вытащенное из ящиков и бело-розовой грудой сваленное на кровати. Нужно будет напомнить подчиненным, чтобы прибрали за собой. Пока же Илия выставил всех вон с требованием продолжить на следующий день. Ему было уже плевать, что о нем подумают. Сегодня он не намеревался терпеть кого-либо кроме Деметриуса, на которого можно и внимания не обращать.

— Начнем с верхнего этажа.

— Зачем мы здесь? – поинтересовался Деметриус.

— Ищем что-нибудь, способное навести нас на мысль.

Возможно, он просто не хотел возвращаться в аквариум своего кабинета. Завтра, когда порезы затянутся корочкой. Или хотя бы перестанут сочиться кровью.

Они поднялись по глянцевитой лакированной лестнице на верхний этаж, минуя развешанные вдоль лестницы семейные фотографии, и вошли в детскую. Деметриус перешагнул стопки детской одежды, разложенные на ковре, и глянул на запятнанный побуревшей кровью оголенный матрас в детской кроватке.