Книга Зефир, страница 40 – Литтмегалина

— Я в таких сплю. Покупаю вместо ночнушек. Ты забыл?

— А-а, да…

Он выдохнул и опустил плечи. Не случилось. Ушло. Мирта заскулила и чуть прикусила его бедро, пытаясь обратить на себя внимание. Илия сгреб наугад несколько красных футболок, на которые и смотреть не мог. Жгучий, раздражающий, утомительный цвет.

Все сделал. Должен идти. Лиза осталась сидеть на краю слишком большой для нее кровати, давая понять, что провожать его до выхода не станет. Надо идти. Вот сейчас. Он подумал, что вряд ли увидит ее на этой неделе еще раз.

— Может, за лекарствами сбегать? – вырвалось у него. – И замок в гараже нужно починить…

Лиза молчала с полминуты, и он вдруг понял, что она едва его терпит. Как будто стоит по колено в горячей-горячей воде.

— Нет, просто уезжай. Уезжай поскорее.

Илия сел в свою машину, швырнул футболки на заднее сиденье, мгновенно позабыв о них, и уехал, пусто глядя перед собой.

Он заехал на автозаправку и в табачную лавку, в итоге добравшись до своей съемной лачуги уже после десяти, усталый в терминальной стадии. Деметриус лежал на его кровати и играл в видеоигру. На экране телевизора девушка лет пятнадцати тщетно пыталась одолеть шкафообразного монстра перочинным ножом.

— Эта игра заставляет меня вспоминать мой рабочий день. Выключи.

— Ты ничего не замечаешь?

— Ты лежишь на моей кровати. На МОЕЙ кровати. И, как всегда, полуголый.

— Отвлекись от своего комплекса наготы. У меня новая татуировка.

Илия бросил взгляд на свежеукрасивший грудную мышцу Деметриуса череп со змеями.

— Восхитительно. Ты стал прелестнее на пять процентов.

— Я купил тебе еды в ресторане.

— А теперь на шестьдесят процентов. Еще немного, и я смогу полюбить тебя, Деметриус.

В кухне Илия запихнул пластиковый пакет с едой в микроволновую печь.

— Где ты был? – спросил Деметриус. Он вынул пакет, переложил еду на тарелку и сунул ее обратно в микроволновку.

— Забирал у Лизы мою машину.

— Так ты все-таки разводишься?

— Видимо.

— Я удивлен.

— Почему?

— Ты так сильно любил Лизу.

В груди Илии взорвалась такая боль, как будто его лягнула лошадь.

— Я разлюбил ее.

— Из-за чего? Из-за того, что она наплела, будто тебе изменила?

— Иди играй в свои видеоигры, Деметриус.

Деметриус уже выключил приставку и погасил свет, а Илия все равно не мог уснуть. Он ворочался с боку на бок, но в любом положении ощущал боль и дискомфорт. Память навязчиво возвращала ему Лизу, сидящую на краю огромной кровати и измученно глядящую на свои хрупкие колени. Затем ему припомнились времена, когда они только съехались и спали на этой самой односпальной кровати. С утра он просыпался, чувствуя пахом ее маленький задик, ее спину, плотно прижатую к его груди, и ее волосы на своем лице. Но им никогда не казалось, что им тесно, что следует купить кровать побольше. Они так много трахались, им было так весело. А потом она не приняла таблетку вовремя. Проклятую маленькую таблетку. Эйфория закончилась. Они и потом бывали счастливы, и довольно часто, но уже потеряли ту птичью легкость – словно твои кости полые, словно нет ничего, что мешает тебе вспорхнуть в небо.

Когда Илия уже не мог выносить темноту, не ограждающую его от видений, он встал и разбудил Деметриуса.

— Давай включим свет. Выпьем чаю. Поиграем в видеоигру.

Отчаянно зевая, Деметриус поставил на плиту чайник, но сказал: