Книга Зефир, страница 29 – Литтмегалина

— То есть, при отсутствии дождя и убогих под опекой, образ может и вовсе не сработать? – уточнил Деметриус и поскреб подбородок, на котором к вечеру выступила щетина.

— Да. У людей, не попадающих под определение «заботящийся», не будет отклика.

— Интересненько… А ты не допускаешь, что тогда гораздо большее количество людей может подвергаться воздействию, не откликаясь на него? Вот прям в эту минуту? Просто, поскольку все живы и относительно в своем уме, мы о том и не знаем?

У Илии вдруг возникло ощущение, что ему вспороли живот и запихнули внутрь пакет льда.

— Образ, находящийся в нескольких местах одновременно?

— Ну да. Это объясняет, как он то тут, то там. Просто он никуда и не перемещался, он располагался там сразу. А эпизоды происходили неодновременно потому, что у людей восприимчивость разная. Кого сегодня проперло, кого завтра накроет. А кого вообще никогда – и об этой проблемной точке вы никогда не узнаете.

— Как такое может быть? Источник же все равно один.

— Если ты сядешь на ксерокс и нажмешь кнопку пять раз, картинок с задницей у тебя будет пять. А жопа по-прежнему одна.

Илия вцепился в агонизирующую голову.

— Отличная теория. Отличный пример. И если бы хоть что-то прояснилось.

На самом деле Илия допускал возможность, что в рассуждениях Деметриуса присутствует крупица здравого смысла. Он попытался поразмыслить над этим, но от усталости уже слышал в своем мозге белый шум – такой, что издает телевизор, когда закончилась трансляция. Смирившись, Илия устроился поудобнее в черном, как смерть, но весьма комфортабельном салоне автомобиля Деметриуса и попытался успокоиться.

— Сними эту футболку, – потребовал Илия, как только они оказались в квартире.

— Оденься, разденься. Признай уже – у тебя бзик на моем теле.

— Нет, я сблюю, если увижу эту полупереваренную мышь снова.

Когда Илия вышел из душа, Деметриус сидел на единственной табуретке и небрежно резал зелень. Илия замер, решив, что недосып заставляет его видеть странные вещи.

— Ты что, действительно занялся ужином?

— Ну да. У тебя такой вид, что я решил: еще один вечер на пиве ты не протянешь. Купил вот днем продукты.

— Вот уж не ожидал, что ты умеешь готовить…

— Эфил умеет готовить. Я только помогаю. Но это же не означает, что я вообще ни с чем без него не справлюсь, да?

Илия сел на пол возле батареи, потому что ноги едва его держали.

— Глядя на тебя, скорее поверишь, что ты способен забить кабана разделочной доской, нежели приготовить его.

— Внешность обманчива.

Полуголый, невозмутимо шинкующий лук на дощечке, Деметриус смотрелся как женская сексуальная фантазия. Но, учитывая его нулевую заинтересованность в женщинах, внешность обманывала и здесь.

— Рис жестковат, – прокомментировал Илия, попробовав. – Мясо ничего.

— Заткнись и жри, – посоветовал Деметриус, запивая еду пивом.

— Никаких видеоигр сегодня. Я ложусь спать. И я не хочу всю ночь слушать, как ты щелкаешь кнопочками.

— Я заберу телевизор в кухню. Устроюсь и здесь.

— Все еще не собираешься к себе? Деметриус, это нелепо – спотыкаться друг о друга на моих двадцати шести метрах. Уверен, одна твоя спальня большего размера.

— Зануды в правительстве…

— Правитель Ровенны прячется от своих обязанностей в убогой обители подданного?

— Можешь считать это попыткой стать ближе к народу.