Книга Игра Бродяг, страница 86 – Литтмегалина

Ей отчаянно хотелось выругаться, но она сдержалась, помня о присутствии мышастой девицы, неприкрыто вылупившейся на нее. Впадать в отчаянье в любом случае непозволительно. Думай, думай, думай. Стоит поразмышлять хотя бы о том, зачем ее вообще забросило в это поганое местечко, и какое отношение к этому имеет Вогт — ведь это его имя она прочла на том злополучном листе. И сразу же ей повстречались девица и пучеглазый младенец… если, конечно, не считать первой встречной ту конягу, что чуть не раздробила ей череп. Должен быть во всем этом какой-то смысл?

У Наёмницы уже успело сложиться впечатление, что в Игре все не просто так. Следовательно, и сюда она загремела не просто так, и девица эта не просто так. Поэтому на данный момент лучшее, что она может сделать, — следовать за мышастой и надеяться, что что-то прояснится. Надо расспросить убогую. Может, удастся сориентироваться на местности. «А Вогт, как же Вогт?» — мелькнуло у нее в голове. Сколько времени у нее осталось? Три дня, считая этот. Можно ли за три дня успеть разобраться со всем? Неизвестно. Лучше пока не думать об этом, просто стараться изо всех сил.

Несмотря на весьма сомнительные перспективы успеха, Наёмнице удалось немного успокоиться. К тому же она сочла собственные рассуждения довольно умными, и это ей польстило.

Девица подхватила младенца и ковыляла прочь. Наёмница поспешила нагнать ее. Лицо девицы было мрачно. Деньги она, конечно, не нашла.

— Торикин далеко? — спросила Наёмница.

— Торикин? — не поняла девица.

— Город, большой город, — терпеливо объяснила Наёмница дурочке. — Он называется Торикин.

Девица пусто посмотрела на нее.

— Здесь есть город. Три дня пути. Я как раз туда иду. Но Торикин… первый раз слышу.

Что ж… возможны два варианта. Либо девица совсем темная, носу из своей деревни не высовывала, знать ничего не знает, либо…

У Наёмницы возникло точно такое же давящее ощущение, как тогда, когда ее заперли в клетке. На что она надеялась? Разве не поняла сразу, что, хоть это место и очень похоже на обычную Нарвулу, ничего обычного в нем нет? Она чувствовала это. Не могла объяснить, просто… все как-то не так. Даже воздух другой, она не может ощутить его, вдыхая. Словно во сне. Вот только тут она может потеряться по-настоящему, спасительного пробуждения не дождаться. И огромного, каменного, привычно-омерзительного Торикина здесь может просто не быть.

— Как тебя зовут? — спросила она девицу.

Девица сразу насторожилась.

— Тебе зачем?

— Просто так.

Девица посомневалась еще с минуту и выдавила:

— Веления.

«Врет», — догадалась Наёмница. Объяснить такую осторожность она ничем не могла и не особо пыталась.

— А я — Наёмница.

Небольшие глаза Велении чуть приоткрылись. Казалось бы, вот сейчас Веления начнет задавать всякие неприятные вопросы, но та не стала, погрузившись в тревожные раздумья.

Что-то тускло блеснуло впереди, обратив на себя внимание Наёмницы. Веления не заметила, все еще плескаясь в своих угрюмых мыслях. Заинтересовавшись, Наёмница подошла посмотреть и вздрогнула, осознав, что смотрит на изогнутый клинок своего кинжала. Погруженный рукояткой в землю, он нацелился острием прямо в небо. Почва вокруг лезвия была совершенно не повреждена. Как будто кинжал не воткнули в землю… а он сам поднимался изнутри, аккуратно разрезая поверхность. Подцепив лезвие кончиками пальцев, Наёмница вытащила кинжал из земли.