Книга Игра Бродяг, страница 37 – Литтмегалина

— Какого черта, Вогт? — сердито спросила она.

Он смеялся и ничего не мог объяснить. Наёмница за шиворот поволокла его к берегу.

Стоило ему оказаться на суше, как Вогт немного успокоился и сказал:

— Я рыбу поймал! Она меня ужасно щекотала.

— Рыбу? — не поверила Наёмница, выбираясь следом. С нее ручьями лила вода. Мокрые волосы прилипли к голове, одежда — к телу. — Это, наверное, мертвая рыба, раз ты сумел ее поймать.

— Нет, она запуталась в моей одежде, — объяснил Вогт. Он разжал руки, прижатые к груди, и к его ногам, отчаянно извиваясь, действительно плюхнулась большая серебристая рыбина.

— Хм, — запнулась Наёмница. — Что ж, благодаря твоей везучести у нас есть еда. Варить ее нам не в чем и не на чем, так что сожрем сырую, как ты привык.

— Да, но… — на гладком лбу Вогта обозначились морщинки. — Что же, нам придется ее… умертвить?

— Сама умертвится, — заявила Наёмница и свирепо выжала волосы.

Они молча смотрели на рыбу, бьющуюся на траве.

— Ей больно? — спросил Вогт, заметно бледнея. — Давай вернем ее в реку.

— Ну уж нет, — возмутилась Наёмница. — Тем более что она сама попалась. Ей не больно. Она просто задыхается.

Вогт вздрогнул.

— До сих пор я не присутствовал при подобном. Мне просто подавали рыбу на блюде, с запеченным картофелем в качестве гарнира.

— Я могу шибануть ее о дерево и прервать ее страдания, хочешь?

— Нннеет.

Рыба подергала хвостом и успокоилась. Они разорвали ее на части, честно («Ну, почти честно», — решила Наёмница) разделили пополам и съели. На вкус так себе и жуется плохо, но лучше, чем ничего.

Наёмница встала.

— Ты куда?

— Я тебе про все, что собираюсь сделать, должна рассказывать?

Однако она вернулась уже минуту спустя, позабыв от удивления, зачем вообще уходила… Она нашла свой плащ. Аккуратно сложенный, он лежал у корней дерева. Наёмница подняла его, развернула, не веря своим глазам, и на траву вывалились ее кинжал и ком земли. Огрызок каравая, припрятанный для себя, отсутствовал.

Наёмница быстро подняла кинжал и спрятала его в ботинок. Чтобы Вогт ни говорил, она не была готова расстаться с оружием. Это как лечь голой на гигантский муравейник, разве нет? Сожрут.

— Вогт, — сказала она диким от удивления голосом, разворачивая перед Вогтом плащ. — Можешь мне объяснить, как это здесь очутилось?

Он отреагировал спокойно.

— Это еще не самое странное, что может произойти в Игре.

О, Наёмница уже нисколько в этом не сомневалась. Она вдруг широко зевнула, и ее голова упала вперед. Однако прежде, чем уснуть, ей хотелось задать еще один вопрос. О решетке.

— Предположим, — начал объяснение Вогт, — что до нас там находился какой-то узник, который поставил себе целью выбраться и почти достиг ее — только лишь дернуть решетку, и она оказалась бы в его руках. Но тут явились стражники и увели его, и больше он не вернулся в камеру.

— Предположим, — согласилась Наёмница. — Хотя я не думаю, что это правда.

— Ну, мы же только предполагаем… — Вогт уселся на траву. — Пока ты будешь искать объяснений, не дождавшись, когда они сами придут к тебе, все, что ты найдешь, будет казаться неубедительным.

На Наёмницу снизошло озарение; ее лицо вытянулось.

— Ты знал?

— Что именно? — уточнил Вогт.

— О решетке! Вот почему ты был так спокоен! Ты знал, что мы в любой момент можем сбежать!