Книга Игра Бродяг, страница 34 – Литтмегалина

— А чего же он не черкнул тебе письмецо с инструкцией?

— Этот путь каждый должен отыскать сам, — он посмотрел на нее сквозь темноту и выдал вдохновенно: — Знаешь, ты такая же, как мы.

«Я такая, как тот, кто устроил вам резню», — подумала Наёмница.

— И все-таки у всех есть имя, — прошептал Вогт.

— Опять ты об этом.

— Как тебя звали родители?

— Я не уверена, что они вообще меня как-то звали. Сколько себя помню, я была сама по себе.

Вогт помедлил.

— Может быть, ты тоже…

— Нет, — перебила его Наёмница. — В свое прибытие из высшего мира я не верю. Я же нормальная, я не как ты, — объяснила она, но прозвучало это достаточно беззлобно. — Думаю, мне просто все надоело однажды, и я ушла от них. А потом полностью их забыла.

— Но если ты ничего не помнишь о своих родителях и о том времени, когда была с ними, откуда ты знаешь, что они были плохими?

— Знаю, — с подавленной яростью ответила Наёмница.

— И как же ты жила самостоятельно?

— Как получится. Не вздыхай, меня это бесит. Я знаю, что тебе представляется. Я не была испуганной маленькой деткой. Я хотела есть — и думала о том, где бы раздобыть еды. Было холодно — и я думала, как бы согреться. Шел дождь — и я искала укрытие. Мне постоянно нужно было что-то делать, чтобы спасти себя. У меня не было времени на глупости. На всякие безумные мысли и смотрения на небо.

— Почему ты не хочешь понять, кто ты?

— Размышления о себе — это развлечение бездельников и тех, кто слишком труслив для чего-либо другого.

— Неужели никто никогда не пытался помочь тебе?

— Нет, — гордо ответила Наёмница. — Я как бродячая кошка, я сама по себе. Потому мне и не нужно имя — меня никто не зовет, я ни к кому не иду. Мне никто не нужен.

— Всем кто-то нужен, — возразил Вогт. Он коснулся ее плечом.

Наёмница отодвинулась.

— Не мне. Все, что ты говоришь — пустые бредни, в которые не стоит вслушиваться.

— Просто тебя никогда не любили, поэтому ты не можешь понять моих слов.

— Глупости, — разозлилась Наёмница. — Все люди враги меж собой. Только ненормальные, как ты, рассуждают, что мы должны понимать друг друга, мы должны помогать друг другу, мы должны учиться терпению, убивать — плохо. А я знаю одно — если не я, то меня, и лучше я их, а не наоборот.

— Ты можешь искренне в это верить. Хотя ты не веришь, — сказал Вогт. — Но ты чувствуешь иначе. В этом противоречии причина того, что твоя рана не заживает.

— Как ты считаешь, почему я до сих пор не убила тебя? — спросила Наёмница, всматриваясь в него сквозь блекнущую темноту, и продолжила, не дожидаясь ответа. Злость криком рвалась из ее горла. — Только потому, что с тобой я знаю, как потратить следующий час: перейти реку, найти карту, дождаться рассвета. Без тебя же я не представляю, что мне делать. Назад не вернуться, а больше мне некуда идти. Если я начну воевать, я умру. Кроме как воевать, я больше ничего не умею. Я могу сколько угодно спрашивать себя: «Что мне делать? Что мне делать?» — и ничего не смогу придумать, потому что у меня нет твоей способности к бредовым фантазиям. Вот и все. Я с тобой не потому, что мне ценна твоя жизнь или твоя компания. Я просто слишком растеряна, чтобы остаться в одиночестве. Встреть ты меня в моем лучшем состоянии, я бы тебя убила. Понял?

— Да, — согласился Вогтоус. — Но откуда ты знаешь, что завтра твое отношение ко мне не изменится?