Книга Игра Бродяг, страница 257 – Литтмегалина

— Этот «урод»… о ком ты? — осторожно уточил он.

— О том, кто состряпал это паршивое местечко. О демоне, будь он проклят.

— Демоны ничего не создают, они только разрушают, — возразил Вогтоус. — Если тот, о ком ты говоришь, сотворил все это, — Вогтоус обвел рукой туманное пространство, — значит, он бог. Пусть даже мирок не особо впечатляет, но все равно.

Кучерявый задумался на секунду, но затем изогнул губы в презрительной усмешке.

— Мне плевать. Зови его как хочешь. Впрочем, можешь и не звать. Он сам тебя найдет. Небось, уже повстречал его.

— Да, мы встретили кое-кого, но на богов они мало походили.

— Д-да? — презрительно усмехнулся кучерявый. — Если он, как ты выразился, бог, так у него свет кругом, чтоб любой дурак догадался, кто он — ты так считаешь?

— Не считаю, — невозмутимо ответил Вогт и почесал шишку на затылке.

— Я долго здесь продержался… невредимым. Я изворотливый, меня так просто не поймаешь. И все же он меня одолел. Здесь его законы, понимаешь? И потому он всегда в выигрыше. С тобой будет то же самое. Вот тебе мой совет: как увидишь его — нападай. Убей его. Только так ты и можешь спастись.

Вогт отступил на шаг.

— Ты не можешь указывать мне, что делать, — возразил он твердо.

— Тогда ты станешь его жертвой, как все остальные! — яростно выплюнул слова кучерявый.

— Не стану.

— Кретин! Тебе пока невдомек, что оно тебе важно. Но едва он отберет это у тебя — тут ты и осознаешь, как жестоко тебя ограбили, — кучерявый снова часто задышал. Похоже, собственная злость крайне утомляла его. На его лице выступили капли холодного пота.

— Что он может отобрать? — Вогтоус показал пустые ладони. — У меня ничего нет.

— Уж будь уверен — он найдет чем поживиться.

— Мне нужно идти, — пробормотал Вогт, разворачиваясь. — Я могу что-нибудь сделать для тебя?

— Убей демона.

— Кроме этого, — мягко отказался Вогт. — Что-нибудь другое?

— Убирайся.

— Не могу же я просто бросить тебя здесь…

— Мне уже не помочь. Все. Я пропал, — обреченно проворчал кучерявый. Он закрыл глаза. — Уходи. Мне не до тебя.

Что ж. Другой человек занимал Вогта куда больше. Из чистой вежливости Вогтоус помедлил пару секунд, давая кучерявому шанс передумать и обратиться за помощью, а затем развернулся и побежал.

Кучерявый остался лежать между домами. Его последние силы иссякли, и теперь он не мог даже шелохнуться — испуганный дух, заточенный в обездвиженном теле. Он был не властен изменить эту ужасную ситуацию, разве что помолиться, чтобы те, которые бросают камни, не отыскали его в этом ненадежном убежище. Не способен ни мимикой, ни криком выразить свое отчаянье, и оно распирало его изнутри.

Даже если бы кучерявый попытался, то не сумел бы осознать, как близок сейчас к тому, кто, одинокий, блуждает в тумане, завороженный своими опасными мыслями; как схож с ним — в этих чувствах, пропитанных горечью, которые бог этого маленького смутного мирка знал лучше, чем кто-либо другой.

* * *

Вогт бежал сквозь туман. Собственный пульс и частое дыхание громыхали в ушах. Где же Наёмница? Где?! Что-то попалось ему под ноги, и Вогт вскрикнул, ощутив резкую боль в ушибленном пальце. Все же сандалии — отнюдь не лучшая обувь для смертельных приключений… Вогт рассмотрел причину своих страданий. Толстая сучковатая палка. На мгновение Вогту представилось, как кто-то роняет палку из ослабевших рук, понимая, что проиграл. Он поднял палку. Бить кого-либо он не собирается, но лучше эта шутка будет с ним.