Книга Игра Бродяг, страница 219 – Литтмегалина

Заприметив фигуру бога сквозь раскачивающиеся цветочные побеги, стражники бросились кто куда, издавая дикие вопли. Наёмница бросила на Вогта панический взгляд, но Вогт на нее не смотрел. Взгляд его был прикован к решительно прошагавшему сквозь арку Советнику. Пухлые щечки Советника раскраснелись от приятного волнения, волосы выбились из хвостика, вздымаясь тонкими прядками.

— Это статуя, идиоты, — раздраженно объяснил Советник трусливым стражникам. Своей глупостью они испортили все впечатление от его внезапного появления.

Прихрамывая, вслед за Советником в зал вошел Правитель Полуночи (или как он сейчас себя называет?) и, завидев Наёмницу, испуганно вытаращил глаза, отчего вид у него стал почти комичный — если только не знать, какая это мразь. В отличие от пышущего энергией Советника, градоправитель был бледен почти до синевы. Со времен морально-сомнительного инцидента в тюремном подвале его душевное состояние не только не улучшилось, но даже усугубилось, и окружающая обстановка успокоению вовсе не способствовала. Не то чтобы Правитель Полуночи ощущал реальную угрозу — в конце концов, чем эти разбушевавшиеся заросли могли навредить ему? Просто нечто в этом месте давало ему понять, что решительно не приемлет таких людей, как он, и это драматически усиливало свойственное Правителю Полуночи чувство собственной ущербности. Обычно это скребущее неуютное чувство пряталось внутри него, плотно сдавленное в шарик, однако после прочтения письма оно развернулось вширь, как одеяло, и он пока не нашел способ свернуть его обратно.

— Пошли вон! — гаркнул Вогт с такой яростью, что у Наёмницы удивленно приоткрылся рот. Его голос усилился эхом. — Уносите ваши никчемные головы отсюда!

— Как приятно видеть вас снова, друзья, — с насмешливой любезностью обратился к ним Советник. — Вижу, вы-таки сумели воссоединиться. И как вам это удалось? Что ж, теперь вы умрете вместе. Это будет чудесно, — Советник притворился, что оттирает с левого глаза слезу умиления.

— Я тебе этот глаз совсем вырву, — пообещал Вогт отчужденным тоном.

Наёмница вздрогнула и впилась в него взглядом. Прежний Вогт никогда не сказал бы подобного… но этот, чьи скуловые кости проступали сквозь кожу, вполне мог.

Советник и ухом не повел.

— Тебя, наверное, интересует, как мы смогли отыскать вас? Нам очень помог твой приятель Рваное Лицо.

— Вранье, — буркнул Вогт. Его глаза пылали. — Что вы с ним сделали, уроды? Какими пытками заставили его говорить?

Стражники окружили бродяг кольцом, постепенно стягиваясь к центру. Вогтоус, как будто бы совсем не замечавший их присутствия, притиснул Наёмницу ближе к себе.

— Вы его убили, — догадался он.

Холодная тоска захлестнула душу Наёмницы; позже она поняла, почему — эту тоску почувствовал Вогт.

— Знаешь, он ведь сам пришел к нам повиниться, — вкрадчиво уведомил Советник. — Так хотел угодить. Нам даже уговоры не потребовались, чтобы он рассказал, где тебя прячет.

— Я никогда в это не поверю. Он был моим другом.

— О, разумеется, — прыснул Советник. — Вина совершенно сокрушила его. Он твердил, что заслуживает смерти. Так что мы просто уважили его желание. Ты должен поблагодарить нас за чуткость.

— Я благодарен, — тихо произнес Вогт. — И от меня вы получите воздаяние.