Книга Игра Бродяг, страница 218 – Литтмегалина

— Не все предали Урлака, — тихо сказала Наёмница, вспомнив колодец, который кто-то вырыл в земляном полу своего подвала. Этот кто-то знал об убежище Урлака, однако же не раскрыл его никому в Торикине. Что с ним сталось? Неизвестно, однако дом поборника разрушили, установив поверх тюрьму.

— Там, на поверхности, растения прорастают сквозь мостовую. Они очень сильные, хотя и самые обычные. Но эти огромные растения, что окружают нас здесь, способны прорасти сквозь толщу земли, взломав ее и обрушив весь Торикин в разверзшуюся яму. Урлаку достаточно просто попросить их. Но он никогда этого не сделает.

— Почему?

Вогтоус посмотрел на нее со столь непонятным выражением в глазах, что Наёмница занервничала и начала беспокойно переступать с ноги на ногу. Когда Вогт находился так близко, ей хотелось отпрыгнуть. Или погладить ладонью его гладкую щеку. Но Наёмница пересилила себя и не сделала ни того, ни другого.

— Потому что он бог, — ответил наконец Вогт. Он чуть сильнее сжал ее ладонь, и они зашагали дальше.

Когда они достигли подножия темно-зеленой лестницы, по которой Вогт спустился в убежище, Наёмница открыла было рот, чтобы попросить Вогта остановиться, но он уже остановился сам. Развернувшись, они молча смотрели на огромные растения, источающие серебристый свет. Для них убежище было полно спокойствия и грусти, хотя истинный торикинец ощутил бы здесь другое. Страх.

— Это самое невероятное, что я только видела в жизни, — пробормотала Наёмница, а затем вспомнила Вогтоуса в тот первый вечер, под раскаленным огнем заката, и добавила: — Кроме тебя, Вогт.

Они сорвали серебристый лист, чувствуя, что Урлак не хочет, чтобы они уходили отсюда с пустыми руками, и Наёмница, свернув, убрала лист в свой плащ. Было жаль мять такой красивый лист, но как иначе его нести? Поднявшись на несколько ступеней лестницы, они одновременно оглянулись, бросили последний взгляд на убежище и затем (больше не оборачиваясь, слегка ссутулив плечи, слово тяжесть мира людей уже легла на их спины) поднялись в храм.

— Рваное Лицо… он обещал вернуться. Надеюсь, он ждет меня где-то поблизости, — обеспокоенно пробормотал Вогт. — Мы не уйдем прежде, чем заберем его. Он мой друг.

Свет проникал сквозь прозрачный свод. Кажется, было уже далеко за полдень. Наёмница обошла статую Урлака и застыла, глядя в лицо бога. «Там, в убежище… испугалась бы я, повстречав его среди сияющих растений? — спросила она себя. И сама же себе ответила с легкой досадой: — Да, испугалась бы». Но лишь до момента, когда посмотрела бы в его глаза…

Чувствуя, как слезы хлынули по ее щекам, Наёмница встала перед статуей на колени и склонила голову… Вогт опустился на колени рядом с ней. А затем они одновременно поднялись на ноги. Вогт направился к арке.

— Рваное Лицо! — позвал он. Он остановился в арке, чего ему делать не следовало. — Я потратил в убежище больше времени, чем рассчитывал… Надеюсь, Рваное Лицо все еще дожидается меня. Впрочем…

Первый стражник, ворвавшийся в арку, заставил Вогта вскрикнуть и отскочить. За первым устремились еще несколько. Они запнулись, тревожно озираясь — в храме ненавистного бога жди неприятностей. Но на них уже напирали последующие. Вогт медленно попятился прочь.

— Они никогда не отстанут от нас, — хмуро сказала Наёмница, шагнув ближе к Вогтоусу и прижавшись к нему плечом. Лицо у нее заныло в предчувствии ударов.