Книга Игра Бродяг, страница 153 – Литтмегалина

Они вышли на главную площадь, так плотно замощенную, что земля под ней и вздохнуть не могла. Площадь стеной окружали элегантные каменные здания, а над ними горделиво возвышался дворец. Он походил на скалу — серый, гладкий, почти лишенный окон. Над башнями дворца вздымались флаги — желтые и фиолетовые. Все желтые флаги были приспущены, фиолетовые вяло покачивались под слабым ветерком.

— На тебе твой дворец. Гляди, пока глаза не вытекут. Вот только ближе подходить не советую, — прошептала Цветок. — В Торикине тысяча сволочей; половина из них рассеяна по городу, а остальные жмутся во дворце. И если ты не такой, как они, то во дворце почти наверняка сгинешь.

Вогтоус остановился, внимательно изучая дворец и прислушиваясь к тревоге и гневу, что вдруг зашевелились у него в груди.

— Да, — сказал он. — Я чувствую, что это действительно ужасное место. Да весь этот город. И деревьев здесь нет.

Вопреки собственным словам, Цветок не стала дожидаться, когда у Вогта глаза вытекут, а потянула его прочь уже через минуту. Вогт подчинился, только спросил:

— Куда мы идем?

— В нору.

— В нору?

— Да, в мою нору. Я живу в норе, как крыса.

Вогт улыбнулся, хотя улыбка была здесь ни к чему, потому что своим чутким слухом он уловил в голосе Цветка то, чего не заметил бы никто другой, — горечь.

— Что показалось тебе забавным? — грубовато фыркнула Цветок.

— Ничего. Просто ты мне напомнила кое-кого… одну девушку… И у нее точно такое же клеймо на виске, как у тебя.

Неосознанным жестом Цветок притронулась к виску, там, где под плотными прядями волос надежно, как ей казалось, скрывалось клеймо.

— Вот как, — холодно произнесла она.

— Что оно означает? — спросил Вогт.

— А ты не знаешь? — спросила Цветок, изогнув одну бровь.

Вогту понравилось, как она это сделала. Он попытался повторить, но у него не получилось.

— Нет.

— Просто идем дальше, — бросила Цветок и быстро зашагала прочь, заставив Вогта поспешить следом.

Каждый шаг приближал их к окраине, и вскоре Вогту предстал вовсе не тот чистый, аккуратный, холеный Торикин, каким его привыкла видеть знать. Дома здесь были не каменные, а деревянные, хотя не гнилые и не покосившееся. Настоящих бедняков в Торикине не держали — их сгоняли в обиженно вопящее стадо и изгоняли из города. Торикин тревожился о своем внешнем виде и репутации. Если много нищих, значит, сам город нищий. Если прогнать нищих, нищета уйдет вместе с ними, и город будет выглядеть побогаче, хотя и несколько пустыннее. Впрочем, сутолока тоже ни к чему. Разве что шлюх в Торикине водилось с избытком — впрочем, от шлюх была определенная польза, в том числе и для богатых.

Цветок жила в неопрятном двухэтажном доме, что располагался, буквально втиснутый меж соседними зданиями, на одной из самых грязных и опасных улиц в Торикине. Дом являлся собственностью на редкость уродливой тощей женщины, встретившей Цветок радостным криком:

— Я же говорила, что ты припрешься обратно, потаскушка, да еще и в синяках! Пустая твоя башка! Влюбились в нее, как же!

Цветок ничего на это не ответила. Пререкаться с хозяйкой было себе дороже — не побьет, так повысит цену за аренду, а не заплатишь вовремя — вышвырнет тебя вон. Зато хозяйка позволяла приводить кого угодно, а посему ее дом, разделенный на два десятка каморок хлипкими деревянными перемычками, пользовался невероятным успехом у местных блудниц.