Книга Игра Бродяг, страница 104 – Литтмегалина

Вогт опустился на траву рядом с ней и скрестил щиколотки.

— Не сумев отыскать тебя в замке, я продолжил поиски в саду. Однако там меня настигла Шванн. Она уведомила, что стоило тебе получить обратно свой драгоценный зеленый плащ, как ты немедленно сбежала.

— И ты ей так запросто поверил? — вспылила Наёмница.

— В присутствии Шванн… очень непросто соображать.

Наёмница скривилась. О да. Воспоминание о том, как он пялился на Шванн мутным взглядом влюбленного барана, до сих пор не дает ей покоя.

— Что было потом? Выкладывай! — поторопила она, хотя нечто подсказывало ей, что дальнейший рассказ ее не обрадует.

— Шванн призналась, что даже рада твоему побегу. А затем предложила мне навсегда остаться в ее замке, потому что… ну…

— Потому что — что?! — грубо уточнила Наёмница.

— Я ей понравился.

— Ха! Да кому ты можешь понравиться!

— Но я же нравлюсь тебе, — простодушно возразил Вогт.

— Ты мне не нравишься, — немедленно возразила Наёмница.

— А ты мне никогда не врешь, — заявил Вогт.

Наёмница не нашлась, что ответить на этот наглый выпад.

— Я отказался, настаивая, что должен разыскать тебя. Она заявила, что не выпустит меня из замка. Я возразил, что уйти мне все-таки придется, потому что я не могу оставить тебя одну. Ты такая беззащитная.

— Беззащитная? — окрысилась Наёмница.

Вогтоус отодвинулся из осторожности — совсем недалеко, чуть дальше, чем на дистанцию вытянутой руки Наёмницы.

— Тогда Шванн ужасно разозлилась. «Никто никогда не менял меня на другую женщину, тем более такую», — заявила она.

— Мог бы и воздержаться от цитирования, — злобно поморщилась Наёмница.

— Люди Шванн схватили меня и заперли. Однако уже утром она пришла ко мне и объяснила, что я буду волен идти куда мне угодно, но не ранее, чем пройдет семь дней и семь ночей, которые я буду обязан провести рядом с ней. При любой попытке сопротивления меня убьют. Мне ничего не оставалось, как согласиться.

— Несчастный! — вспыхнула Наёмница. — Вы послушайте его — бедная жертва принуждения! Да я уверена, что, услышав ее предложение, ты вывалил язык от счастья, как собака!

— Признаю, это была весьма приятная неделя. Шванн делала все, чтобы заставить меня передумать… Она была сладкая, как мед.

— Что только эти глупые мухи ни кличут медом, — буркнула Наёмница.

— В отличие от тебя, она не называла меня недоумком, — невозмутимо продолжил Вогт. — Это уже давало ей серьезное преимущество.

— Прям не знаю, как она смогла удержаться…

— Я действительно ей понравился. Я чувствовал это. А в седьмую последнюю ночь… — Вогт вдруг покраснел.

— Ночь? — медленно уточнила Наёмница, страшась услышать ответ. Что угодно, только не… Она не понимала, почему так беснуется. Какое ей дело?

Вогт уже достиг цвета спелого помидора, но по-прежнему не проронил ни слова. Наёмнице стало жарко и гадко, невыносимо гадко. Она с удовольствием бы треснула его по макушке, но сейчас уже не могла себе такого позволить, поэтому резко встала и зашагала прочь, пытаясь растратить раздражение в движениях. И она еще переживала, что не сумеет спасти его! Жертва, как же!

Вогт устремился за ней.

— А после… — начал он отдуваясь. — Той же ночью… она поцеловала меня и спросила: хочу ли я все еще отправиться на поиски моей дурной подружки? Тебя, то есть. Я ответил, что да. Шванн рассмеялась, и мне стало жаль ее.