Книга Игра Бродяг, страница 100 – Литтмегалина

— Вам было известно… — пробормотала она, все еще не смея подняться и взглянуть в его слепое лицо.

— Скажи мне, ты действительно верила, что сумеешь обмануть меня?

— Может, и не верила, — призналась Наёмница. — Но смутно надеялась.

— Встань.

Наёмница подчинилась. Дрожа как продрогшая собачонка, она все же расправила плечи и попыталась придать себе отважный лист.

— Возьми.

Замирая от страха, Наёмница взяла с холодной ладони Колдуна теплый, как будто живой, камень. Он был зеленый, как лист, и такой же плоский.

— Что это?

— То, что ты так отчаянно пыталась найти.

Наёмница ушам своим не поверила.

— Вы просто отдадите это мне?

— Я отпускаю тебя. Отнеси ей.

— Но… — Наёмница совсем растерялась. — Зачем вы это делаете?

— Я сразу почувствовал ложь в тебе и догадался, кто и по какой причине прислал тебя ко мне. За прошедшие годы я окончательно отчаялся и осознал тот факт, что мне никогда не сделать ее своей. Я устал ненавидеть ее, а еще больше устал ее любить. Пусть она получит что хочет. Для меня все в любом случае потеряно.

— Это… это не все. Есть еще кое-что, что я должна принести ей. Ее обещание.

— Оно давно разрушено, мертво. Хочешь увидеть его?

Он протянул к ней ладонь. На ней лежало что-то темное, высохшее, распавшееся на фрагменты, напоминающее пепел. Наёмница не сразу узнала…

— Бабочка? Почему бабочка? — спросила она шепотом.

— Бабочка опускается на цветок, снова взлетает. Мелькает здесь, там. Ее сложно поймать и невозможно сохранить — ведь даже при самых идеальных условиях жизнь бабочки так коротка… — его голос зазвучал резко, прорезал тишину, как нож. — Я знал, что она обманет меня.

Колдун повернул ладонь и частички крыльев посыпались на пол.

— Пока бабочка умирала, я смотрел на нее и утешал себя тем, что она навсегда останется со мной, пусть даже и мертвая. Но со временем я сам стал, как эти крылья. Я истончился, высох, я скоро превращусь в пыль. У меня были хорошие дни. В потоке моей жизни они сверкали, как серебро. Но золотых дней у меня никогда не было.

Наёмница смотрела на крылья. «Колдун вовсе не злой, — поняла она. — Он просто ужасно одинокий. Каким бы он мог быть, если бы однажды освободился от призраков?»

Свет вокруг нее мерк, и вместе с ним медленно тускнел и сам образ Колдуна, становясь все бледней и прозрачней.

— По правую руку, — подсказал он.

— Не исчезайте, — выпалила Наёмница и впервые смело посмотрела ему в лицо. — Я должна отыскать свое имя. Вам известно, где оно?

Колдун долго молчал. «О чем он думает?» — гадала Наёмница. Но его неподвижное лицо с плотно сжатыми губами не давало ей подсказку.

— Твое имя — среди воды, — сказал он наконец и исчез так резко, как гаснет огонек свечи. Только что был — и вдруг вместо него осталось лишь пустое темное пространство.

«Среди воды…» Наёмница разочарованно вздохнула. Не то чтобы эта подсказка хоть как-то облегчала ее задачу.

Опустившись на колени, она нашарила на полу мешочек, данный Шванн. Как и указал Колдун, он действительно находился по ее правую руку — значит, она просто обронила его в какой-то момент. А что, если она и вовсе не покидала кабинет? Пещера с кристаллом, прозрачный листок, эпизод из прошлого — ей все это привиделось, когда она свалилась при попытке добраться до ниши, откуда веял сквозняк, и приложилась головой об пол. Впрочем, как теперь проверить? Хотя… кинжал все еще висел у нее на поясе.