Книга Связи, страница 43 – Литтмегалина

Илия выслушал ее с кротким смирением.

— Приложить об стол это ты, конечно, сильно выразилась… Хотя, признаю, с непослушными детьми такие мысли иногда мелькают… Но я так и не понял, чем тебе не угодила его жена.

— Мой брат несчастен в браке, – прямо заявила Лисица. – Он в депрессии. То есть он всегда был в депрессии, сколько я его помню, но эта его апатичность еще хуже.

— Сколько лет он женат?

— Десять.

— И все десять лет в депрессии?

— Он стал какой-то другой.

— Так он какой-то другой или он в депрессии?

Лисица просто надула в ответ губу.

— Он взрослый человек и сам о себе позаботится, – заявил Илия. – По-моему, Лисица, за беспокойством по поводу супружеских отношений брата ты прячешь страхи, касающиеся тебя самой.

— Ха? Чего мне бояться? Я успешный профессионал, я обожаю свою работу…

— А что о семье? Твоей собственной семье?

— Раньше я не задумывалась об этом.

— А потом?

— А потом я задумалась, – созналась Лисица. О своей голой прогулке она уже даже не помнила, но вот это признание ее действительно смутило. – Но это всего лишь глупый инстинкт. Или же страх, связанный с возрастом. Ну, знаешь, все эти компостирующие мозг разговоры про одинокую старость и так далее. Однако не все люди созданы для семьи. Мой брат, например. Или я. Назойливые дети… секс только с одним человеком до конца твоей жизни, или сколько лет вы там протянете вместе… глажка, готовка, домашняя суета… Я не представляю себя в этом.

— Уверен, Бинидикт не строит никаких иллюзий насчет твоих кулинарных способностей. Да и вооружать тебя горячим утюгом не рискнет…

— Бинидикт? Ха, – картинно рассмеялась Лисица. – Ладно, общий ребенок… Но отношения с ним? Это абсурд.

— Лисица, ты уже в отношениях с Бинидиктом, – терпеливо объяснил Илия. – По правде, я, кажется, впервые за все эти годы вижу тебя отдельно от него.

— Это чисто профессиональные отношения.

— Я не знаю никого, кто бы забеременел в чисто профессиональных отношениях, – вздохнул Илия. – Ладно. Тебе надо поспать. Приляг хотя бы на час. Ты взвинчена еще и от недостатка сна.

— Я не могу. Внутри меня все горит от беспокойства.

Илия проверил часы.

— Время летит, – он поднялся на ноги.

— Ты куда?

— Вернусь в зал совещаний. Подумаю, что еще могу сделать.

— Как ты думаешь, мы справимся? – Лисица посмотрела на Илию так, будто всерьез полагала, что он способен предсказать будущее.

— На данный момент у нас недостаточно данных, – сознался Илия с убийственной честностью. – Однако шанс есть всегда. Если в Ийдрике смогут что-то найти… Если у Октавиуса и твоего отца будут какие-то результаты…

— А если нет?

Илия вздернул бровь.

— Тогда, я надеюсь, Лиза осознает на моих похоронах, какого замечательного мужчину она потеряла.

[11:03, воскресенье. Ийдрик]

Пока они шли по разбитому городу к больнице, небо затянулось тучами. Эфил хорошо понимал, чем это чревато, и впал в угрюмое состояние. Деметриус все еще был в приподнятом настроении, хотя и жалел, что по пути им не встретилось ничего интересного (смертельного), каждые пять минут громко высказывая свое разочарование. Томуш мечтал свернуть правителю шею, но отмалчивался.

На воротах больницы висел замок, который рассыпался в прах, когда Томуш ударил по нему ногой. Больничный сад пенился зеленью, темный и мрачный под пасмурным небом.