Онлайн книга «Черная вдова»
|
Женский протяжный вопль, странный, как крик раненой птицы. Невыносимо это терпеть. Когда женщина кричит на тебя, ей просто необходимо врезать. Нилус и врезал: звонкий звук оплеухи, затем женский плач. «Хорошо, – подумала Делоре, – лучше не бывает». Над ней прогрохотали торопливые шаги (у этого дома нет второго этажа, а у того, предыдущего – был; и очень скрипучая лестница). Звуки громкие, с эхом. – Я не могу так жить! Ты всегда болен, всегда мрачен! Все, что я делаю, неправильно для тебя! – Ты не можешь оставить меня, – низкий приглушенный голос Нила. Он одновременно и там, и здесь, в этой комнате, вместе с Делоре слушая семейный скандал, застрявший в пласте времени. — Они совсем нас не понимают, – прокомментировала Делоре, осторожно укладывая руку под голову. – Считают, нам нужно просто постараться – и все наладится. Но они не способны представить, в каком мы состоянии. Как мы можем объяснить? Все, что у нас есть, – это слова. Но наше «мне плохо» совсем не то «мне плохо», что ощущают они. «Давай переживем этот скверный период, дождемся радуги, проговорим конфликт». «Нет, спасибо, на дне моей ямы радуги и примирения уже не имеют значения. Просто убирайся прочь». Как приятно одиночество… как прииииияяяятнооо…. От людей одни беды. Даже если они говорят, что пытаются помочь, на деле они только делают тебе хуже. У тебя и на саму себя не хватает сил, а ты еще растрачиваешься на привязанности. Нужно избавится ото всех. Я почти уже избавилась… осталось последнее маленькое препятствие… чтобы я могла уйти свободно. – Ты – тварь, – застонал Нил. Странная интонация: столько злости, но за ней пустота, и ожидание, и что-то еще. – Если ты уйдешь, то ты – тварь. Я прикончу тебя за это… – Я устала. Пойми меня. Я невероятно устала. Я не знаю, что еще могу для тебя сделать. Какая жалкая попытка оправдаться… – Мне в сотню раз хуже. Как можешь ты бросить меня? – Потому что жить с тобой – это умирание, Нил. – А я умру без тебя. Слова, такие громкие и полные боли, текли сквозь сознание Делоре. Не оставляя даже царапины. – Дай мне неделю. Только неделю передышки. Я вернусь, Нил, я обещаю, что вернусь к тебе. – Через неделю тебе будет не к кому возвращаться. Делоре так отчетливо представила Нилуса, как будто увидела его: спина напряженно выпрямлена, руки скрещены на груди. Он словно колодец, в котором плещется темная вода. И где-то его душа – на самом дне. – Сегодня был тяжелый день. Ты решила сделать его еще хуже? – Таких дней была тысяча в прошлом, но я оставалась, – сказала его жена виновато, и Делоре поняла – она сдалась. – Я останусь сейчас… пока что. – Поздно. – Прости меня. – Поздно. Ты уже бросила меня. Убирайся. – Пожалуйста, прости меня. Я люблю тебя! – Нет. Никто не любит меня. Она плакала. – Поверь мне. – Ладно… – долгая пауза. – Я попытаюсь. – Не говори со мной так холодно. – А ты заслуживаешь лучшего тона? – Я люблю тебя, – зарыдала жена Нилуса. – Я не хочу от тебя уходить. Не сегодня. Я подумаю утром, как мне быть дальше, – она замолчала. Потом добавила с обреченностью: – Я хочу уснуть. Спать неделю или месяц. Или – лучше всего – никогда не просыпаться. – Завтра этого желания не будет. – Наверное. Я надеюсь… – ее голос сошел на нет. И вслед за ним ушли все звуки. В дом Делоре вернулась тишина. Делоре чувствовала, как комната вращается вокруг нее. |