Книга Черная вдова, страница 71 – Литтмегалина

— Дурных детей наказывают. Иначе они становятся хуже и хуже.

— Ты… напала на него! – Селла судорожно зарыдала.

— Да я придушила бы его с радостью, – огрызнулась Делоре.

— Гадина!

— Куда мне до него.

— Сравнила бы ваши силы!

— О да, он такое беззащитное дитя. Поэтому, чтобы забросать кого-то камнями, ему приходится собирать компанию – а ну как жертва из своей омерзительной гнусности вздумает защищаться. Он от тебя узнал, что я задержусь на работе в тот день? Ты знала, Селла. Знала, – в холодном голосе Делоре прозвучало удивление. – А я еще рассказывала тебе о случае с куклой. И ты меня успокаивала, хотя тебе было прекрасно известно, что эту шуточку устроил твой собственный сын!

— В тот день я еще не знала.

Делоре вгляделась в лицо Селлы. Выражение кристальной честности. Очередной обман.

— Знала.

Селла поджала губы.

— Допустим, я знала. И что? Мальчик решил немножко разлечься. Если он никому не навредит всерьез, так почему бы и нет?

Терпение Делоре лопнуло.

— Да какой тут вред! – воскликнула она, вскидывая руки. – Издевайтесь над Делоре, пугайте ее, бейте окна ее дома…

— Я… он сказал мне, что разбил окно случайно… он целился в открытую форточку…

— …нападайте на нее стаями на темных улицах. Если Делоре не очень-то дура, то она поймет, что вы не желаете ей ничего плохого! И потом, она такая веселая! Она будет смеяться вместе с вами!

— Не надо истерики, Делоре, – прервала ее Селла, натянуто улыбаясь.

— Какая истерика. Не происходит ничего такого, к чему я не была бы привычна. Только, кажется, всего это уже стало слишком много. Я не говорю, что надо мной нельзя издеваться. Можно. Но безропотно терпеть я не намерена. Нападайте, пожалуйста. Если себя не жалко – потому что кусаться я умею. И буду.

Селла хмыкнула.

— Надоело прикидываться хорошей, Делоре?

— Из нас двоих прикидывалась ты.

— Как ты можешь говорить мне такое? А я еще помогла тебе устроиться на эту работу, общалась с тобой, тогда как все остальные гнали тебя, словно паршивую собаку!

— Я думаю, что ты притворяешься, что ты моя подруга, – вдруг произнесла Делоре спокойным тоненьким голоском. После случившегося эта фраза звучала просто смешно. Может быть, это была такая странная шутка. – Нет, я почти уверена, что ты лжешь мне, Селла.

Она посмотрела на часы – три с хвостиком. Почти два часа до окончания рабочего дня. Но если очень хочется, то можно завершить его досрочно. «Все в порядке», – сказала она себе и потянулась за сумкой.

— Я вдруг вспомнила, что сегодня должна быть дома пораньше. Счастливо оставаться.

— Убей себя, Делоре! – выпалила Селла ей в спину.

Делоре поморщилась.

— Это уже было. Попробовала бы расстроить меня как-нибудь пооригинальнее, – и спокойно прикрыла за собой дверь.

В прихожей Делоре переобулась, упаковалась в свое темно-зеленое пальто, как в броню. За секунду до того, как она вышла на улицу, Селла закричала из зала:

— Как ни пытайся, до слез мне тебя не расстроить… Палач не плачет, и ты тоже, Делоре! Все знают, что ты убила своего мужа!

— Заткнись! – огрызнулась Делоре.

— Он не любил тебя, и за это ты его убила. Никто не любил тебя, потому что ты…

— Заткнись, – повторила Делоре. – Заткнись!

Делоре захлопнула дверь, отделяя от себя визгливый голос Селлы, и побежала по улице. Никакого волнения, только все та же боль и желание бежать. Ее не задели слова Селлы, нет-нет. Ей все равно – главное, регулярно напоминать себе об этом.