Книга Синие цветы II: Науэль, страница 151 – Литтмегалина

Науэль дотронулся до моего плеча – точно подул кто-то. Мне не хотелось, чтобы он наблюдал все это, и, встав возле него, я окружила его руками, заглушила последние вздохи отца Науэля своими мыслями: «Как синие цветы. Он поступил так же – засадил землю цветами, чтобы их холодные лепестки скрыли лежащие на ней кости. Я всегда буду чувствовать то, что чувствую, думать, что думаю, отличать реальное от мнимого и истинное от ложного. Если только я смогу выбраться из этого кошмара, я буду».

Науэль становился все меньше и меньше. Сначала он стал одного роста со мной, а потом ниже меня, и я встала на колени, чтобы обнять его, когда он превратился в ребенка. Глупенький Науэль, я никогда не любила тебя за то, как ты выглядишь или кем кажешься. Только за то, какой ты есть.

* * *

— Открой глаза, пожалуйста!

Истеричные нотки в его голосе заставили меня отреагировать, и, с трудом разлепив веки, я пробормотала:

— Науэль? Ты вернулся или это сон?

— Живая, – он едва не зарыдал, приподнимая меня и стискивая так, что я жалобно запищала.

— Прости. Сволочи… уроды…. ненавижу… У тебя что-нибудь болит?

— Нос. Но не сильно, – я была все еще в помутнении после удара, к тому же мне не верилось, что Науэль рядом со мной, – после того, как я распрощалась с ним навсегда. Однако навсегда продлилось весьма недолго…

— Нос цел. Будут синяки под глазами, но это ерунда. Тебя не тошнит? Голова не кружится? Сможешь идти?

— Нет. Нет. Да. Только помоги мне.

Тут я заметила, что он сам в крови, и настала моя очередь волноваться. Науэль приподнял край пальто, демонстрируя мне сочащуюся кровью ссадину на внутренней стороне бедра.

— Почти попали в цель, – пожаловался он. – Еще бы чуть выше, и… Не бойся, рана не опасна. Во всяком случае, она беспокоит меня меньше, чем испорченные джинсы.

Опираясь друг на друга, мы потащились прочь. В следующем зале, среди проржавевших штуковин непонятного назначения, лежали мертвые люди. Я старалась не смотреть на них и не обращать внимания, что от Науэля сильно пахнет порохом. Только спросила:

— Как ты справился с ними со всеми?

— Мои фокусы, – уклончиво ответил Науэль.

— Ты в любой ситуации можешь что-нибудь придумать?

— Надеюсь, что да. Это бы обеспечило наше выживание. Поторопимся, здесь небезопасно.

— Как ты узнал, что я попалась?

— Я не поехал в аэропорт. Хотел сначала убедиться, что за тобой приехали и ты в порядке. Так что я видел, как тебя схватили, но вмешаться не успел. Однако мне удалось за ними проследить. Мне было так страшно, – помедлив, добавил он. – Не знаю, что бы я делал, если…

В машине Науэль барабанил пальцами по рулю, иногда морщился от боли и все время смотрел в зеркало заднего вида. Так же, как и он, я физически чувствовала, что вокруг нас стягивается петля. Мы должны успеть на самолет… Самолет!

— Сколько сейчас времени?! – подскочила я.

Науэль посмотрел на запястье.

— Вечер. Смеркается.

— Я столько провалялась в отключке? Мы опоздали на самолет!

— Нет. Его отправление задержалось. Кто-то позвонил и сообщил, что в самолет заложена бомба.

От облегчения я громко выдохнула.

— Кто же это был?

— А есть несколько предположений? Так, нам лучше поспешить. Что-то жопу припекает, дурной знак.

Задницу жгло не зря, мы успели в последний момент – в лучших традициях шаблонных фильмов. Обшарпанное здание аэропорта показалось мне порталом в другой мир. В общем-то, так оно и было. Мы привлекли к себе ненужное внимание нашим потрепанным видом и отсутствием багажа. Да к тому же, когда сотрудник аэропорта открыл поддельный паспорт, полученный от Дьобулуса, и переспросил мою фамилию, я не смогла ответить и сослалась на то, что немного не в себе после того, как стукнулась носом о косяк. Служащий посмотрел на Науэля с осуждением, почему-то решив, что за косяки в наших отношениях отвечает именно он.