Книга Синие цветы I: Анна, страница 282 – Литтмегалина

Он скрылся от меня в машине. Я ворвалась следом, настаивая:

— Я должна знать.

— Единственное, что ты должна – это уехать к Дьобулусу.

— Нет.

— Уезжай.

Науэль включил проигрыватель, и громкая музыка помешала моей попытке продолжить спор. Снежинки разбивались о ветровое стекло, темное шоссе, словно седое под белой крошкой, скользило под колесами, а Науэль растворился в сладких песенках почти полностью. Я понимала, зачем он это делает. Он сбегал в мир, где несчастья были лишь канвой для навязчивых мелодий, а сердца разбивались вдребезги, словно выточенные из хрусталя, и срастались обратно уже к следующей песне. Где слезы застывали на щеках, превращаясь в бриллианты – какой замечательный способ украсить себя. О да, Науэль хотел бы остаться в этом кукольном ненастоящем мире навсегда. Он жил бы в розовом домике, пил бы чай из маленьких пластмассовых чашечек, сидя на красном бархатном диванчике, и его голова и грудь были бы полыми. Он бы все отдал за рецепт, как вытравить из себя все человеческое.

— Останови машину, – потребовала я, увидев освещенный участок автозаправки. – Меня тошнит.

Он не сказал мне ни слова, когда, шатаясь и поскальзываясь, я побрела прочь. Снег уже начал таять, превращаясь в серое месиво, хлюпающее под ногами. Я часто задышала, и будто бы стало чуть лучше. Возле заправочных автоматов бродила продрогшая собака, тыкаясь носом в разбросанные по асфальту фантики и смятые пластиковые стаканчики. Я купила ей мясной пирожок в круглосуточном киоске возле автозаправки, и она не сразу решилась его взять.

Плакат лежал прямо на асфальте, влажный и призывно яркий. Я наклонилась, чтобы рассмотреть его. На плакате была Ирис, вся розовая и золотистая. Ее руки были подняты, и на каждой ладони лежало по звезде. Как третья звезда, сияла ее улыбка. «ДОТЯНУТЬСЯ ДО МЕЧТЫ» – призывали крупные буквы, но я заподозрила, что до некоторых мечт лучше не дотягиваться. Снизу, мелким шрифтом, были напечатаны города и даты.

— Едем к Окедерек, – сообщила я Науэлю, ворвавшись в машину.

— Зачем?

— Затем, что мне так хочется, – я нетерпеливо застучала пальцами по приборной панели.

«Я убил человека, просто так, ни за что», – звучало в моей голове. Меня снова затошнило, и я попыталась дышать ровно и глубоко. Ладно. Если эта женщина не ответит на мои вопросы, я хотя бы проясню для себя их отношения.

Правда о Науэле пугала меня. Но желание узнать ее до конца сводило меня с ума.

Науэль купил мне одеяло взамен потерянного где-то в недрах магазина «Тележка». Одна единственная его улыбка согрела бы меня лучше, но это было дороже, чем Науэль мог себе позволить.

Проводя время за игрой в молчанку, мы оба уже по десять раз выиграли. Если Науэль о чем и говорил, так только о том, что пора бы мне к Дьобулусу. Я понимала, что в Науэле произошел надкол, когда он увидел пистолет возле моей головы, и что сейчас он пытается вынудить меня уехать, раз уж мне не хватает благоразумия принять такое решение самостоятельно, но от этого его поведение не бесило меня меньше.

Сейчас он стоял в телефонной будке, прислонившись спиной к стеклу, и вел очередной разговор, содержанием которого не намеревался со мной делиться. Десять минут я наблюдала, как шевелятся его губы, и чувствовала, как во мне поднимается гнев. Стоило Науэлю вернуться в машину, я напустилась на него: