Книга Синие цветы I: Анна, страница 142 – Литтмегалина

— Знаешь, мы уже очень давно не разговаривали так откровенно, как сейчас.

— Да, – он улыбнулся мягкой интровертированной улыбкой, обращенной к самому себе.

— Сколько дней мы уже блуждаем? Я потерялась во времени.

— Шесть.

— Всего лишь.

— Я же сказал тебе, что скоро все закончится. Это тебя не успокоило?

— Нет. Сама по себе эта переделка не завершится, как дурной сон. Тогда что ты имел в виду? Что я сяду в сторонку, а ты пойдешь дальше один? – я бросила окурок в темноту. Неприятно мусорить здесь, но что мне с ним делать, положить в карман?

— Аннаделла, ты по натуре своей не боец, не шпион и не взломщик. С тех пор, как все началось, ты теряешь по килограмму в день, но в своей растерянности даже этого не замечаешь.

— Сейчас я замечаю, что лицо у меня становится ужасно расстроенное, когда ты так говоришь.

— Для тебя самой будет лучше отойти в сторону.

— Нет, Науэль, ты не понимаешь, что лучше для меня.

Науэль отшвырнул окурок.

— Тогда объясни мне.

— Хотя я выгляжу растерзанной и чувствую себя соответственно, мне вовсе не так плохо, как можно подумать. Да, мы в смертельной опасности, да, мне хочется забетонировать свою задницу, чтобы она не так страдала от многочасового сидения в машине, да, я устала, да, я нервничаю, да, меня даже не обрадовала новость, что я похудела! Но, Науэль, каким бы ни был сегодняшний день… я ни за что не соглашусь променять его на день из моего прошлого, когда в доме Янвеке я слонялась из угла в угол, не зная, куда себя деть!

Последняя фраза вырвалась криком, и я убавила громкость:

— Мне было весело, когда мы морочили головы людям на улице, и я все-таки горжусь тем, что справилась с задачей отвлечь регистраторшу в клинике. А в прошлом… когда бы я ни заглянула в себя, я видела только серую муть, медленно поднимающуюся до горла, пока однажды не выплеснется истерикой. Вот когда мне было по-настоящему плохо, но я до такой степени привыкла к своей никчемной жизни, что уже не могла представить себе другой.

— Но в лучшем ли состоянии ты сейчас?

— Прошлое… еще со мной. Чтобы увидеть истинную суть событий, надо посмотреть на них издалека. Субботнее происшествие заставило меня бежать, отдаляясь на то самое расстояние. За эти шесть дней я передумала больше, чем за последние шесть лет! Я посмотрела на тело Янвеке, на себя прежнюю, что осталась в кухне, словно деревянное изваяние. Шесть лет я прожила с Янвеке, но только после его смерти способна называть его мужем. Шесть лет я считала его убийцей своего ребенка, ненавидела его, готова была сжить его со свету. Да, мне сложно ударить кого-то, но злые слова не режут кожу, и потому я не воспринимала их как насилие. Так удобно считать, что он заслужил всего мною сказанного, но теперь я сомневаюсь в этом. Я видела в нем чистое зло, лишенное и крупинки хорошего, но после его попытки защитить меня эти убеждения начали рушиться. Ведь если одно суждение оказалось ложным, почему не могут и остальные? Пелена спала с моих глаз. Я увидела все эти вопросы. Почему я никогда не сомневалась в его вине? Что, если это действительно был несчастный случай? И если он невольный детоубийца, лучший ли человек я сама, которая сделала то же самое умышленно? Зачем я терпела невыносимое существование в его доме, тогда как единственным верным решением было уйти и попытаться начать жизнь сначала? Почему не замечала, что в войне с ним сама становлюсь отвратительной?