Онлайн книга «Гнилое яблоко»
|
(бред) и отсюда разносилась по округе. Вечный вопрос: откуда берется пыль? Само слово «пыль» звучало неприятно. У меня оно ассоциировалось с умиранием и распадом. Пыль как зола, оставшаяся от сожженной плоти. Все, не стоит больше терзать вопросами мою бедную голову. Просто упасть в поток… Трава хлестала по ногам. Злая трава, жесткая, как проволока. Я не помнил, чтобы она была такой раньше, до того, как мы вступили на глубинную территорию Долины, границу которой отмечало мертвое дерево. Сколько сухих веток на кустах… Здесь было слишком тихо, и я спрятался от неуютного окружения в себе самом, впав в оцепенение. (сознание дрейфует, как пустая лодка) (Миико идет, а руки его не раскачиваются, локти плотно прижаты к телу) (возможно, у меня уже недостаточно сил для побега) Небо снова затянуто тучами, и в полдень в Рарехе мнимые сумерки. Я прохожу мимо окон старухи Огве. Окна закрыты ставнями, хотя ей следовало бы больше опасаться подозрительных личностей, которым она сдает комнаты, чем людей снаружи (на дверях нет таблички; значит, все занято). Как всегда, возле ее дома стоит резкий неприятный запах. (время идет медленно, потом бежит сломя голову; опять круги из камней на земле, и я вспоминаю, что уже замечал их десять минут назад) Обойдя дом, я вижу саму Огве, ковыряющуюся в маленьком садике перед домом. Она стоит задом ко мне. Отвратное зрелище, и я отвожу взгляд. Потом Огве разворачивается и смотрит на меня. Ее глаза глубоко утоплены в глазницах, всегда в тени, откуда они сверкают тускло, как осколки стекла, рассыпанные по пыльной дороге. Мне противен ее рот, перечерченный вертикальными морщинами, как будто губы сшили друг с другом несколькими стежками грубой нити. Мне вдруг думается: «Это самое худшее место». Я убегаю. Огве кричит мне что-то. (круги на земле) Она кричит, вскоре затихает, но уже другие крики планируют, как хищные птицы. — Если тебе так плохо здесь, вон отсюда! Навстречу мне бредет женщина, на ее лице кровь. Я смотрю на нее и думаю, что знаю ее, но после замечаю, что ее темные волосы на самом деле светлые. (Белая Женщина) Не женщина, девочка лет двенадцати. У нее блеклые глаза, волосы белые, как мел. — Убегай, если ты так страдаешь, сука! И девочка вцепляется в меня, обхватывает меня холодными, мокрыми руками. От нее пахнет застоявшейся водой. Я пытаюсь отшвырнуть ее, не чувствовать тепло ее гнилостного дыхания на своей груди, и одновременно меня пронзает такая острая жалость, какой я никогда не чувствовал – это как, стоя в лодке, бить веслом тонущего человека. — Ты просто боишься, тварь. Если твоя жизнь так ужасна, перестань ныть и сдохни, беги прочь из нее! Пальцы девочки пробираются под кожу. Я чувствую их холод в своем теле, когда они проникают сквозь мышцы и касаются костей. — Беги! Я резко выдыхаю и отталкиваю ее от себя. Она падает и разбивается в пыль, разлетается в порошок, как песчаная статуя. (верните меня назад; разбудите меня) Отум двинул мне в живот, и я согнулся, скорее от неожиданности, чем от боли – халтурный удар. В голове прояснялось. — Не спи, – процедил Отум. – Замерзнешь. Пришли. — Сколько времени? – с трудом выговорил я, оторвав сухой язык от неба. Получилось сипло, и я закашлялся. Отум посмотрел вверх, почти не щурясь – солнце опять скрылось, утонув в серой мути. |