Книга Омут, страница 11 – Литтмегалина

(Вечер).

Выезжаю в четыре утра. Я мрачен и зол.

Я должен бы собираться в дорогу, а вместо этого лежу, отмокая в ванне, и читаю газету. От воды поднимается пар, увлажняя страницы. Знакомое тесное помещение окружает меня, как кокон, успокаивая мои истерзанные нервы.

Захватывающие новости о завершении какой-то никому не нужной дипломатической миссии. Статейка о задержании очередного кшаанского освободителя с его устрашающей армией из пятнадцати человек, вооруженных обломками своих разваливающихся от древности идолов, не иначе (будь кшаанцы организованнее, нам зажилось бы поинтереснее, но…). Еще какая-то ерунда в том же духе. Далее литературные обзоры, советы по садоводству (кому это нужно, да еще осенью?), и в финале экспертиза чистящих средств. Докатились.

В Ровенне тишь и покой, которые глупые обычные людишки принимают как должное. Если бы они знали, чего нам стоит их спокойствие. Проживать в этой стране – это как жить на поверхности моря, но, пока нет шторма и дома стоят более-менее ровно, обывателей ничего не заботит. Впрочем, я могу преувеличивать опасность, глядя сквозь темные линзы своей профессиональной осведомленности.

В вагоне тяжелый, затхлый воздух. Я пытался открыть окно, но оно заклинило и не поддается. Нога ноет, да и все остальное тоже от желания выбраться отсюда. Терпеть не могу долгие поездки.

Все, это последнее дело, с которым я разбираюсь. Потом я складываю с себя обязанности и беру время, чтобы прийти в себя – столько, сколько потребуется. Отправлюсь зализывать раны к Силене. Я давно не видел сестру.

К середине дня я прочитал все газеты, книгу, и мне надоел пейзаж за окном: поля и деревья, деревья и поля. Небо тяжелое, набрякшее тучами. Трава уже по-осеннему тусклая. Лето закончилось, хоть что-то радует. Я не люблю лето. Нет, я ненавижу лето. Его яркость и свет дисгармонируют с моим самоощущением. На его фоне я кажусь себе бледным, как моль.

Вот сейчас начался мелкий дождь, оставляя на стекле косые полосы. Может быть, я все же не решусь окончательно порвать связи с СЛ. Мне хватит отпуска, чтобы съездить к Силене и немного прийти в себя. Особенно если договориться на длительный, за свой счет.

Меня беспокоит мое состояние. В последние пару месяцев я постоянно раздражен и мрачен, что чересчур даже для меня. Депрессия? Сама моя должность предполагает, что я не из тех, чья психика сдается так легко. Нет, это просто хандра. Мне следует быть осторожнее с ней, она затягивает. Вероятно, это означает, что что-то притягательное в ней все-таки есть.

(Вечер).

Отчет об осмотре тела, составленный полицейским из близлежащего городишки, весьма невнятен. Ненавижу косноязычие. Тем более на бумаге, пусть она и все стерпит. Если отбросить лишнее и бессмысленное, в сухом остатке остается немного.

Тело обнаружено третьего сентября лежащим навзничь на тропе к лесу. Подросток, шестнадцать лет. Кожа покрыта многочисленными кровоизлияниями. На запястьях, щиколотках и коленях ссадины от веревок. Сами веревки не найдены. На одежде убитого кровь, натекшая из носа и ссадин. Повреждений костей нет. Никаких признаков сопротивления убийце. «На лице ужасное выражение». Очаровательно изложено. Автор сего опуса мог бы найти себя в написании третьеразрядных ужастиков.