Книга Омут, страница 10 – Литтмегалина

— Мне все надоело, – огрызнулся я.

Глаза Матиуша раскрылись шире.

— Надоело, – покорно согласился он. – Я выбью тебе отпуск, Делеф, я обещаю. Возвращайся, и я переговорю с Медведем. Но ты поедешь, да? Сейчас у нас нет возможности отправить другого.

— Неужели все заняты?

— Все заняты.

— Что случилось?

— Ты знаешь, у нас настала черная полоса… – промямлил Матиуш, отводя взгляд.

— Киношник вернулся? – перебил я его.

— Да, – неохотно подтвердил Матиуш.

— Сколько на этот раз?

— Молодая пара. Семья с ребенком. Все в один день.

— И как долго он продолжит убивать?

— Мы пытаемся остановить его.

— Поэтому ты отсылаешь меня, Матиуш? – осведомился я. – Чтобы я не вмешивался в расследование?

— Существует одна веская причина, по которой тебе не позволено участвовать.

— Даже две. Мой отец. Моя мать.

— Ты знаешь правила. Никакой личной вовлеченности в следствие.

Что может быть более личным, чем месть. Когда я только заступил на свою должность в СЛ, мною владела юношеская убежденность, что однажды я заставлю убийцу моих родителей понести наказание. В последующие годы не всегда успешной работы моя наивность сползала с меня, как кожа с линяющей змеи. В итоге от меня остался один скелет.

— Впрочем, какая разница, – горько бросил я. – Вы ничего не добьетесь. Руки коротки.

— У тебя упаднические настроения, Делеф. Видимо, тебе действительно необходим дополнительный отдых.

— А что, есть основания для оптимизма? Посмотри, что происходит в последнее время. На каждое чудовище, что мы одолели днем, за ночь нарождается три новых.

— «Серебряная Лисица» справлялась в течение многих веков и…

— Она не справлялась. У нас просто нет ресурсов. От вычерпывания моря ложками оно не уменьшается.

— Делеф…

— Признайся себе. У нас нет контроля над этой страной. Наша деятельность ничего не меняет. Она бессмысленна.

— Делеф, я понимаю, что тебе не хочется ехать. Но это уже чересчур. Возьми себя в руки. Сконцентрируйся. Поезжай и выполни свою работу.

Я кивнул, без энтузиазма признавая его правоту.

Матиуш передал мне материалы по делу, и мы обсуждали их некоторое время. В моей груди не таял ком льда. Нет, я стремился избежать этой поездки вовсе не по причине моего скверного физического состояния или паршивого ментального. Пожалуй, я определю свои ощущения как дурное предчувствие.

Поколебавшись, я все же высказал свои опасения Матиушу. Он рассмеялся и ответил, что я проникся мистикой. Я спросил его, как в моем случае не проникнуться мистикой. Матиуш запнулся. Я попытался объяснить ему (он идиот, но неплохой парень): от меня отвернулась удача, меня одолела апатия. Иногда мне ничего не хочется знать, не нырять снова и снова в эту воду, она слишком глубока для меня. Хочу просто жить в неведении, как все – это понятно? Меня сорвало.

Матиуш, хоть и оторопел от такого потока слов с моей стороны, все же выдавил из себя неискреннюю сочувственную улыбку. По его глазам я понял, что подобное он слышал уже раз сто, и оно все меньше и меньше его трогает. Выгорают все. Это просто вопрос времени. У Матиуша свои обязанности и свое начальство, которые заботят его больше заморочек подчиненных.

— Пойми, Делеф, если бы у нас была возможность отправить кого-то другого, мы бы так и сделали. Но сейчас ты единственная кандидатура. Работы много – вас мало. Вот так обстоят дела, господин Управомоченный.