Книга Отпусти меня, страница 360 – Литтмегалина

Надишь рассеянно кивнула, всеми мыслями уже устремившись к письму. Верба не стала докучать и поспешила отбыть. Сев на койку, Надишь ощупала конверт. Плотный... Все больше нервничая, Надишь надорвала конверт, извлекла лист бумаги, испещренный мелкими ровными буковками, и начала читать:

«Я все еще сомневаюсь, что заклятие существует, однако возвращение на родину очевидно пошло мне на пользу. Здесь, дома, я наконец-то смог остыть и осмыслить свои поступки...

К тому моменту, как все началось, я уже долгое время был раздраженным, несчастным и с ума сходил от одиночества. Впрочем, это не может служить мне оправданием — как врач я должен был обратить внимание на собственное состояние, я же сбрасывал все на счет усталости и моей обычной меланхолии. Каждое утро я поднимался, шел на работу и делал что следует. Внешне я казался целым, но мою оболочку заполняло битое стекло. А потом я увидел тебя… Во мне возникли чувства, стремительно переросшие в одержимость. В моей голове поселились видения. Днем, на работе, мне удавалось отвлечься — при условии, что ты не мелькала где-то поблизости. Однако вечером, в своей пустой гулкой квартире, я оставался с ними один на один. Я видел тебя рядом со мной — обнаженную, согласную на все, нуждающуюся во мне так же сильно, как я — в тебе. Сейчас я понимаю, что мне стоило бы обсудить свои нездоровые фантазии с психиатром. Едва ли ее волшебные таблетки избавили бы меня от влечения к тебе, но хотя бы помогли удержать его в пределах нормальности. Вот только раскрывать кому-то нездоровые фантазии совершенно не хочется… и я держал их в секрете.

Сначала я попытался с тобой по-хорошему, но ты, вероятно, чувствовала, что со мной что-то не так, и малейший интерес с моей стороны вызывал у тебя резкое отторжение. Мое взвинченное состояние, сама рабочая обстановка, с ее вечной суетой и отсутствием возможности остаться с тобой наедине, не упрощали задачу. Приближалось завершение твоей стажировки, и я нервничал все больше. Получив должность, ты смогла бы перейти на работу в другую больницу — медсестры всегда востребованы. При твоей ко мне антипатии вероятность, что ты поспешишь ускользнуть, была достаточно велика. Тогда я решил действовать по-плохому. Я запугал тебя придирками, убедил, что способен разрушить твою карьеру, заставил приехать ко мне… Стоило тебе войти в мою квартиру — и ты была обречена. Я в любом случае взял бы тебя.

Ты была права, когда сказала, что в тот вечер я не видел в тебе человека. Я видел объект желания, источник счастья, решение всех моих проблем. То, что объект сопротивляется, не стремясь немедленно удовлетворить мои потребности, только вызвало у меня гнев. Мне было так просто вести себя как подонок — будучи полностью сосредоточен на своих чувствах, я едва ли замечал твои. Наутро, пытаясь выглядеть меньшим мерзавцем, я солгал тебе, что твоя реакция на снотворное стала для меня неожиданной… но я прекрасно знал, что делаю — ведь я даю людям наркоз и отлично разбираюсь в дозировках. Одурманив тебя, я превратил неудобный объект в удобный — обездвиженный и неспособный возразить. Я должен был испытывать моральные сомнения, однако никаких сомнений у меня не возникло. По моему убеждению, ты уже давно принадлежала мне. Я имел право прикасаться к тебе так, как считаю нужным. И это больное, собственническое чувство я считал любовью…