Книга Отпусти меня, страница 16 – Литтмегалина

— Я не собираюсь его обсуждать. Я задала тебе единственный вопрос.

Аиша пожала плечами.

— Кого вообще считать плохим? Порой не так-то просто разобраться. В человеке столько всего понамешано. Здесь он хороший, там плохой…

Надишь пристально смотрела на нее, но Аиша уже сменила тему:

— Послушай меня: Ясень всегда в первую очередь думает о больнице. А ты отличная медсестра. Он не будет вышвыривать тебя только потому, что ему так взбрендило. Тебе нечего бояться. Так что успокойся и взбодрись.

— Я постараюсь.

Аиша бросила взгляд на циферблат часов, размещенных на низеньком холодильнике.

— Пятиминутка через десять минут. Не опаздывай, не давай ему повода поупражняться в красноречии, распекая тебя при всех.

— Я приду вовремя.

Она вошла в ординаторскую ровно в 7:59. Все уже собрались: вдоль одной стены ординаторской выстроились врачи, вдоль другой разместились стажерки и медсестры. Главный врач привычно отсутствовал, и Ясень занимал центральную позицию, невозмутимый и сосредоточенный под десятком обращенных на него взглядов. При появлении Надишь он посмотрел на циферблат настенных часов, но ничего не сказал.

Далее последовала обычная рутина: поступившие за ночь пациенты (двенадцать), умершие за ночь пациенты (один в реанимационном отделении), планы на дальнейший день. Надишь, возвратившейся с выходных, сказать было нечего, поэтому она слушала молча. Хотела она того и нет, но взгляд ее так и магнитился к Ясеню, он же лишь мимолетно глянул на нее пару раз — светло-зеленые глаза не выразили и намека на избыточное чувство. В своем белом, идеально выглаженном халате, из-под которого выглядывали бежевые брюки и светло-голубая рубашка, застегнутая на все пуговицы, он ничем не напоминал то похотливое чудовище в разлетающемся черном атласе.

Внезапно клещи, что стискивали ее горло, чуть разжались, и Надишь стало проще дышать. Если он продолжит игнорировать ее, это будет лучший исход. Главное, чтобы он оставил ее на работе. Никто ничего не узнает. Может быть, со временем ей и самой удастся внушить себе, что между ними не произошло ничего такого, что вздымало бы этот гейзер боли. Это было незначительное оскорбление. Он даже почти не причинил ей вреда и не кончал внутрь. Если она не сможет успокоиться, то, проработав здесь какое-то время, попытается найти работу в другой клинике…

Она также была рада увидеть, что Нанежа, медсестра Ясеня, сегодня на месте. Будучи стажеркой, Надишь не была закреплена ни за одним врачом, работая со всеми понемножку. Наличие Нанежи означало, что Надишь едва ли понадобится Ясеню. Пятиминутка закончилась. Ясень распустил собрание. Часть персонала потоком хлынула из ординаторской, остальные загудели, обмениваясь фразами напоследок.

— К педиатру, — объявила Аиша, обратив на Надишь очерченный кайалом взгляд.

Услышав это, Надишь даже разразилась бледной улыбкой. Педиатрическое отделение находилось в другом конце здания. У нее все шансы, что сегодня она не увидит Ясеня снова.

Уже на выходе из ординаторской ее тронула за рукав ночная медсестра.

— Проверь одного ампутанта. Звал тебя.

— Ампутанта? Молодого?

— Нет, старого. В семнадцатой палате. Всю ночь ворочался, жаловался на боль в ноге. Да там ни ноги, ни бедра уже нет, а он все жалуется. Я дала ему успокоительное, пусть хоть уснет. Что еще я могла сделать?