Книга Отпусти меня, страница 15 – Литтмегалина

Однако не может же она вечно отсиживаться в раздевалке. До утренней пятиминутки осталось немного времени. Надишь ощущала озноб и в то же время — жар и жажду. Ей нужно прийти в себя, выпить стакан воды.

Она встала и побрела в кухню, которая находилась здесь же, на подвальном этаже. Там готовили еду для пациентов в стационаре. Туда же в течение дня забегали на быстрый перекус медсестры и врачи. Врачи были ровеннские, медсестры — кшаанские. Под обеденную зону для персонала отвели две маленькие комнаты. И хотя на дверях не было табличек, обозначающих национальность, как-то легко и незаметно одна из этих комнаток оказалась медсестринской, а другая — врачебной.

Надишь налила себе стакан воды из графина, села за столик, накрытый белой клеенкой, и начала пить воду медленными глотками. Вода мелко дрожала в стакане.

Сзади хлопнула дверь. Обернувшись, Надишь увидела пышногрудую, крутобедрую Аишу.

У Аиши была привычка так густо мазать глаза кайалом, что это придавало ей хронически усталый вид. Впрочем, она действительно могла страдать от хронической усталости, если учесть, что ее можно было застать в клинике вне зависимости от времени суток. Аиша была чуть старше других, приходясь на первое привилегированное поколение, и занимала пост главной медсестры — должность, которая считалась кульминацией в рамках их оскопленной кшаанской карьеры.

— Доброе утро, — Аиша тоже налила себе воды и присела к Надишь за столик.

— Доброе утро, — отозвалась Надишь. Это было самое неискреннее приветствие в ее жизни.

То ли Аиша отличалась проницательностью, то ли страдальческая мимика Надишь — выразительностью, но только Аиша сразу встревожилась.

— Что-то случилось?

— Все в порядке.

— Да ясно же, что не в порядке. Хочешь мне рассказать?

Рассказать? Если с тобой приключилась такая история, ты никому о ней не расскажешь. Весь день ты носишь свой секрет в себе, словно холодный камень, распирающий сердце изнутри, с ним засыпаешь и с ним же просыпаешься, осознавая, что жизнь никогда не станет прежней.

— У меня просто болит голова, — солгала Надишь.

— Я принесу тебе таблетку, — Аиша удалилась и минуту спустя вернулась с таблеткой анальгетика.

Надишь покорно выпила ненужную таблетку — это было проще, чем придумывать еще какие-то оправдания.

— Но нервничаешь ты не из-за этого, — уверенно продолжила Аиша.

— Да, не поэтому, — не выдержала Надишь. Наконец-то заметив, как дрожит стакан в ее руке, она поставила его на стол. — У меня аттестация в конце недели.

— Ну и что? Ты прекрасно работаешь, тебе нечего бояться.

— Ты знаешь, от кого зависит моя оценка. А он постоянно ко мне цепляется.

— Ясень… — Аиша приглушила голос и посмотрела на дверь. Плотно закрыта. — Он ко всем цепляется. Он хороший доктор, но неприятен как личность. И порой слишком много себе позволяет.

Сознание Надишь зацепилось за последнюю фразу. Она тоже посмотрела на дверь. В коридоре было тихо.

— Что конкретно он себе позволяет?

— Иногда он груб с девушками, — расплывчато ответила Аиша. Она явно не намеревалась вдаваться в подробности.

— Как ты думаешь, он плохой человек? — спросила Надишь.

— Я не обсуждаю ровеннцев с кшаанцами, а кшаанцев с ровеннцами. Это мое правило, — Аиша плотно сжала губы и снова посмотрела на дверь. — Если кто-то услышит, нам не поздоровится.