Книга Отпусти меня, страница 152 – Литтмегалина

— Правда? — Ясень попытался не показать, что польщен. — Меня бы все студенты ненавидели.

— Ну не скажи. Некоторых девушек зацепила бы твоя самоуверенная властность.

— Ты мне очень помогла.

— Да ладно? — усомнилась Надишь.

Ясень поманил ее рукой и, как только Надишь подошла к его столу, обхватил ее за талию и притянул к себе.

— Что бы я делал без тебя? Как бы я жил вообще? — пробормотал он, прижавшись лицом к ее груди.

Надишь запустила пальцы в его волосы, перебирая шелковистые светло-рыжие пряди. Проблема в том, что она все чаще тревожилась о том, что однажды ей придется жить без него.

* * *

Февраль, самый холодный и ветреный день в году, закончился, весна стартовала, а Надишь уже не могла отрицать тот факт, что если ты регулярно испытываешь с кем-то физическое блаженство, спишь с ним в обнимку, с ним же работаешь, готовишь ужин и обсуждаешь множество насущных вопросов, то привязанность возникает неизбежно — хочешь ты этого или нет.

Квартира Ясеня теперь окончательно ощущалась как дом. Надишь больше не казалась себе чуждым элементом в его снежно-белой ванной комнате. В конце концов, кожа Надишь не обязательно должна соответствовать цвету кафельной плитки. Ведь плитка бывает и зеленой, и синей… Иногда, когда она читала книгу на диване в гостиной, она вдруг припоминала те ужас и отвращение, что когда-то испытала на нем, и ей едва верилось, что это было на самом деле. «Как можно если не простить, то хотя бы забыть случившееся?» — поражалась она себе. И тем не менее жизнь уносила ее все дальше от той ужасной ночи.

Ясень сдержал свое обещание и по первому запросу покупал для Надишь книги на любые темы, установив в библиотеке дополнительный стеллаж, когда на полках не осталось места для все увеличивающегося количества томов. Надишь могла бы забрать книжки к себе в барак, но хранить их в квартире Ясеня было гораздо удобнее. Среди прочего Ясень приобрел для нее фотоальбом с видами Ровенны. Альбом Надишь понравился, и она часами рассматривала безмятежные, голубовато-зеленые снимки лесов, рек и озер, несмотря на осознание, что это часть мозгопромывательной стратегии Ясеня.

Кроме книг, он постоянно дарил ей что-то еще. Повсюду в его жилище Надишь видела признаки собственного присутствия. Полотенце и зубная щетка в ванной, бутылки с пеной для купания, которая нравилась ей из-за запаха, средства для волос, сделавшие ее гриву гладкой и послушной как никогда. В спальне Ясень выделил ей секцию в шкафу, и теперь там висели вешалки с ее платьями. Надишь надевала эти платья для Ясеня, даже самые короткие, и расплетала косу, потому что ему нравились ее волосы. Распущенные волосы считались в Кшаане чуть ли не более неприличными, чем оголенные ноги, так что порядочная кшаанка постеснялась бы ходить в таком виде даже перед собственным мужем, но Надишь уже решилась на столько непристойностей, что еще одна вдобавок ко всем прочим ее едва ли волновала. Собственное отражение в ровеннской одежде больше не шокировало. Напротив, Надишь начала находить его странно притягательным… Не то чтобы она возгордилась. Просто начала понимать, почему мужчины так часто провожают ее взглядом.

В первую субботу марта Ясень подарил ей комплект нижнего белья, заявив:

— Твое уже давно превратилось в обноски.