Книга Развод. Я ухожу из твоей жизни, страница 7 – Даша Черничная

А точнее, тоо, как ты, мой дорогой муж, целовался с другой.

Я послушно съедаю завтрак, практически не чувствуя вкуса. Чай пью с особым удовольствием, потому что горлу становится легче. Температуру не измеряю — просто выпиваю таблетку. Голова раскалывается, а значит, помощь нужна в любом случае.

Когда я замираю, Гриша говорит твердо:

— У меня с ней ничего не было.

— А, то есть поцелуй с бывшей женой это «ничего»? — спрашиваю удивленно.

Муж смотрит уверенно:

— Тот поцелуй в офисе — все, что было.

Звучит решительно, так, что хочется поверить в каждое произнесенное слово.

— Ты хотел сказать, поцелуй в офисе и поцелуй в машине? — выдавливаю из себя улыбку.

Гриша вскидывает на меня взгляд, потом отводит его. Я вижу, как желваки на его скулах двигаются, как он начинает злиться. Но я уж точно не тот человек, которого стоит ненавидеть. Как минимум нужно начать с самого себя.

— Арсений рассказал тебе?

— А что, вас видел кто-то еще? — хочется взвыть от происходящего. Сколько времени меня вот так водили за нос? — Гриш, ты бы сразу рассказал мне, чего ожидать, а то, знаешь ли, я не готова к тому, что половина города начнет обсуждать твои походы налево.

— Не было никаких походов налево! — срывается на рык.

— Это пока.

— Не было и не будет, Настя. Да и те поцелуи — сплошная ошибка.

— Ошибка это когда один раз. А когда несколько — уже завидная регулярность.

Гриша отходит к окну, открывает дверь на балкон и закуривает сигарету. С первой затяжкой выкуривает чуть ли не половину сразу.

— Хочешь, чтобы я оправдывался перед тобой? — спрашивает со злостью и бросает на меня выжидающий взгляд.

А я плотнее кутаюсь в теплую кофту, которую надела еще в ванной, потому что холодный воздух с улицы доходит и до меня.

Гриша видит это и тут же тушит сигарету, закрывает балконную дверь, но остается стоять у окна.

— Мне не нужны твои оправдания, Гриша. Я все видела. Что тут еще добавить.

— Всего лишь поцелуй! — закипает.

— Мне надо было подождать под дверью, пока вы начнете трахаться? — поднимаю брови.

— Что? Блять, нет! Настя, до этого бы не дошло!

Нервно подходит к столу, останавливается напротив меня, опирается руками о стол:

— У нас бы с ней ничего не было. Я повторяю: это ошибка. Настя, я предлагаю тебе забыть о том, что произошло. Просто вычеркни то, что видела, из своей памяти и давай жить дальше как жили, хорошо?

Может, я брежу и у меня галлюцинации? Смотрю на мужа и не могу подобрать слов.

— Потрясающе. То есть ты будешь бегать налево к своей первой жене, а я что должна сделать, повтори? Вычеркнуть из памяти? Просто вычеркнуть, да? Может, тебе еще и карт-бланш выдать на измены? А что, Яшин, очень удобно. Жена-то знает, какие претензии! Ты думаешь, я совсем дура, Гриш?

Вскакиваю на ноги и упрямо смотрю в глаза Гриши.

— Ты несешь лютую хрень, Настя, — в его глазах полыхает гнев, кажется, он готов кинуться на меня и придушить.

Гриша никогда не отличался несдержанностью, он всегда собранный и уверенный в себе. Но сейчас его броня отчетливо трещит по швам.

— Я лишь говорю правду.

— Херню ты городишь! — бьет по столу кулаком, и я отшатываюсь.

— Ты давай меня еще ударь! — вскидываю подбородок.

С Яшина будто разом сходит вся спесь, он смотрит на меня так, будто видит в первый раз.