Книга Развод. Я ухожу из твоей жизни, страница 56 – Даша Черничная

— Мне это неинтересно, — грубо обрываю подругу.

— Насть, — Ульяна теряется от моего выпада.

— Уль, я его застала с бывшей женой. Они целовались. А потом он мне долго и упорно рассказывал, что она для него совершенно чужая, ровным счетом ничего не значит. Что она пустое место. Потом между нами вроде как все налаживается, мы проводим ночь вместе, а наутро я узнаю, что он уезжает к ней!

— Вы переспали? — спрашивает аккуратно.

— Уль, он бросил меня после нашей ночи. Понимаешь? Всю ночь говорил, как скучал, как не может без меня, и тут же выясняется, что — упс! Может, да еще как! — последнее я уже выкрикиваю.

Слез, как и накануне, нет, одна лишь злость. Гнев раздирает меня изнутри, я понимаю, что срываюсь на подруге, а она явно не заслужила этого. И вообще она в наших разборках никаким боком не участвовала.

— Настя, можно я скажу? — спрашивает тихо, примирительно.

— Говори, — бросаю холодно, хотя понимаю, что Ульяна не достучится сейчас до меня.

— Сейчас ты говоришь сгоряча, даже не выслушав его.

— Я выслушивала его больше месяца, — говорю уже спокойнее.

— У него сел телефон, понимаешь? Ну не мог он дозвониться до тебя. Они же с Сеней здесь половину вещей оставили, в том числе и зарядки.

Разум верит в это, но внутри клубок противоречивых эмоций.

— Насть, тебе сейчас надо успокоиться. У тебя неверная картина этой ситуации.

Сползаю на пол и кладу голову на диван, безразлично смотрю в потолок.

Психолог говорит, что нельзя убегать от проблем. Прикрываться работой или призванием, отказываться от общения с родными, игнорировать их мнение. Все это в конечном итоге приведет к краху и никак не поможет разобраться в себе.

Мое же единственное желание сейчас — уехать. Как можно дальше. Чтобы не видеть никого, не слышать. Не выслушивать рассказов Гриши, не общаться какое-то время с его матерью и моей мамой, которая только и может, что критиковать, не видеть гребаную идеальную Аврору.

Я понимаю, что просто хочу уехать отсюда. Подальше. Туда, где другой часовой пояс и не ловит телефон. Где никто не будет совать свой нос в мои дела и давать непрошеные советы.

— Что-то задолбалась я, Уль. Знаешь, у меня внутри сейчас так пусто, будто ни души, ни сердца не осталось. Погасло все, выгорело к чертям. Это плохо, так не должно быть. Где я? Кто я? Я перестала чувствовать себя. Сначала пыталась быть угодной матери, потом идеальной женой, старалась, чтобы чужой ребенок принял меня. Я устала быть понимающей и хорошей!

— Настя, — зовет тихо, — хочешь, я приеду?

— Нет. У тебя семья, будь с ними. А я буду решать свои проблемы сама.

— Тут Гриша, — в трубке что-то шуршит. — Хочет поговорить с тобой.

— Передай ему, что мы поговорим, но не сегодня, — отвечаю уже спокойнее. — Сейчас я не готова.

— Хорошо, — отвечает с грустью. — Отдыхай.

Отключается, а я решительно иду на кухню и достаю бутылку вина. Бухать в моей ситуации не самое лучшее решение, но плевать. Беру штопор и ковыряю пробку. Она сидит как прибитая, не вытащить.

Психанув, я подхожу к выдвижному ящику и резко открываю его. Тот выпадает, с грохотом приземлившись на пол. Столовые приборы рассыпаются. Я поднимаю с пола ложку и проталкиваю пробку в в горлышко.

Бутылка выскальзывает из моих рук и падает на пол, разбивается, вино разливается, а я остаюсь смотреть на свои дрожащие руки.