Книга Развод. Я ухожу из твоей жизни, страница 46 – Даша Черничная

Эти двое выносят друг друга с трудом. Я вижу, как Максим пытается сгладить напряженную атмосферу.

После того как салат и бутерброды приготовлены, я принимаюсь убирать со стола.

Беру большое блюдо с закусками и аккуратно, неспешно, чтобы не съехало ничего, переношу его на обеденный стол.

— Привет.

Дергаюсь и пищу испуганно. Тарталетки едут по блюду, парочка падает на пол, остальные смещаются.

— Ты чего со спины подходишь? — спрашиваю дрожащим голосом, а сама наконец-то сгружаю блюдо на стол и трясу руками, напряжение в которых до сих пор звенит.

— Я тебя напугал, да? Извини.

Неловкая пауза, мы оба отводим взгляд.

— Не видела, как ты зашел. У меня «Алиса» играла, я не слышала ничего.

— Я пришел за кастрюлей или чем-то вроде того, куда можно сложить готовое мясо.

Только сейчас до меня долетает аромат костра и жареного мяса, и я поглядываю на Митю. Вроде все тот же. Знакомая одежда, та же прическа, борода. А все равно что-то не то.

Лезу по шкафам, чтобы найти подходящую посуду, и даю Мите кастрюлю.

— Такая подойдет?

Он забирает ее у меня, нарочно касаясь своими пальцами моих. Я отдергиваю руки и складываю их за спиной. Не могу иначе, это все рефлексы, они попросту неконтролируемы.

Естественно, Митя видит это и хмурится.

— Как ты вообще? Отдохнула? — спрашивает, намекая на то, что я брала пару дней отгула.

— Да, отдохнула. Спасибо, что отпустил.

— Не хватает тебя, — мы встречаемся глазами, и неловкость достигает пика. — В смысле, нам не хватает тебя. В отряде, да и в офисе. Работы скопилось много.

Чуть успокаиваюсь, но напряжение сохраняется.

— Работу разберу в понедельник, а отряд… Я не вернусь, Мить.

— Я и не уговариваю тебя, понял еще некоторое время назад твой настрой.

Иди. Уходи же, ну.

Но Митя стоит, смотрит, приглядывается, хотя, казалось бы, за десяток лет меня можно было изучить вдоль и поперек.

— У тебя мама тут живет? — спрашиваю, лишь бы разрядить обстановку и сменить фокус внимания.

— Да. Я говорил тебе как-то, помнишь?

— Нет, прости, — отвожу взгляд и берусь за тряпку: — Мне убраться надо.

Поворачиваюсь спиной к Мите. Надеюсь услышать звук закрываемой двери, но вместо этого замираю, потому что мою шею обдает дыхание:

— Настя, — звучит на выдохе, и я сжимаюсь внутренне.

Зажмуриваюсь…

— Уходи, — прошу шепотом, а сама ныряю в сторону, боковым зрением замечая, как открывается дверь.

— У нас там мясо сгорело нахрен, пока тебя ждали, — Гриша стоит на пороге и смотрит на нас.

Прожигает взглядом. Хочется оправдаться, сказать: — Это не то, что ты подумал. — И добавить, прокричать надрывно, прямо как в фильме: — Не виноватая я! Он сам пришел!

Слава богу, хоть прикрываться нужды нет.

А потом успокаиваю себя: мы теперь свободные люди.

— Меня не было минуту! — бросает Митя вспыльчиво.

Я прямо вижу, как у обоих загораются глаза, Гриша даже подается вперед. Ой, мамочки…

— Мужики, вас только за смертью посылать! — наигранно шутливо произносит Максим и буквально выводит Митю и Гришу из дома, параллельно рассказывая что-то.

Перед тем как закрыть дверь, он подмигивает мне.

За столом все усиленно делают вид, что ничего необычного не происходит. Мальчишки проглатывают еду буквально за секунду и убегают играть, а мы пытаемся говорить о чем угодно, лишь бы мужчины, наконец, успокоились.