Книга Если мечтают оба, страница 39 – Юлия Крымова

Влад отзывается довольно быстро: «Завтра в восемь на углу Горького и Фрунзе?». Только сейчас задумываюсь, что, наверное, обескуражила парня подобного рода сообщением в двенадцатом часу ночи.

Едва отправив короткое многозначительное «Хорошо», ответ прилетает моментально. «Я начинаю гипнотизировать часы». А следом: «Одевайся удобно и потеплее, если не против, немного покатаемся».

Могу ли я быть против? Снова прижиматься к нему сзади и, отбросив все проблемы, лететь, распуская крылья.

Утром, раскрыв глаза раньше своего персонального будильника, не сразу понимаю, в чём дело. Обычно Артём вскакивает ни свет ни заря и, не давая толком проснуться, утягивает творить великие дела. А сегодня он мирно посапывает рядом.

Оказывается, ещё слишком рано. Но вместо того, чтобы снова уснуть или приятно потянуться в кровати, я морщусь от жуткой головной боли. Она тупая, навязчивая, сдавливающая виски, как тяжелый металлический обруч. Хочется прекратить эту пытку и скорее снять сжимающее невидимое кольцо. Иначе моя черепная коробка треснет, как не очень прочная яичная скорлупа.

На цыпочках, чтобы не разбудить Агату, крадусь в комнату за аптечкой. Но подруга уже не спит. Она собирается домой, так как хочет привести себя в порядок перед работой. Если бы у меня были силы, я бы уговорила её остаться до завтрака, чтобы понять в каком она состоянии. А так я могу лишь понимающе кивнуть и пожелать ей хорошего дня.

Закрыв за подругой дверь, я подобно зависимой, дрожащими руками ищу таблетку обезболивающего, но желанное облегчение не наступает. Боль не проходит даже спустя час, когда просыпается сын. Кое-как пересиливая её, готовлю завтрак. Жду момента, когда проснётся Лёша, в надежде, что он пойдёт погулять с Артёмом и даст мне время прийти в себя. Но у мужа, оказывается, есть свои планы.

— Мы договорились со Стасом съездить маме за подарком — сообщает Лёша, игнорируя мою просьбу побыть с сыном.

— Лёш, я не очень хорошо себя чувствую. Может, вы перенесёте? До Дня Рождения ещё чуть больше недели — говорю, наблюдая, как муж накалывает кусок омлета и лениво отправляет его в рот. Слишком медленно пережёвывая, он тянется за кружкой, над которой ещё клубится пар, и громко отсёрбывает горячий чай. Зачем издавать такие противные звуки? Можно же дождаться, когда он немного остынет и спокойно пить.

— Да, но Стас уже всё заказал, надо только съездить забрать — стоит на своём муж, упрямо пропуская мимо ушей информацию о моём самочувствии.

— А сам он съездить не может? Что там за подарок такой? — не унимаюсь и никак не могу понять необходимость ехать вдвоём. Знаю, если Лёша что-то решил, его практически невозможно переубедить. Но я ведь не по магазинам собралась. Мне действительно нехорошо. С трудом сдерживаюсь, чтобы ни разреветься не то от сильнее разыгравшейся боли, не то от бессилия. Неужели правда нельзя перенести эту чёртову поездку?

— Ну, это же Стас, ещё напутает что-нибудь, — ровным тоном отзывается муж, читая в телефоне новости.

Да, действительно, его брату уже тридцать три, но с самостоятельностью у него явные проблемы. Он живёт вместе с родителями, и свекровь до сих пор контролирует каждый его шаг. Может, по этой причине у него никак не складывается личная жизнь и никогда не было девушки. Парень он неплохой, но слишком мягкотелый и безотказный. И Алла Петровна хорошо этим пользуется. Постоянно дёргает старшего сына по своим делам и прихотям. Как-то я пыталась ему намекнуть, что может пора сепарироваться от родительницы, снять квартиру, перестать бросать все дела и нестись по каждому её зову. В ответ получила удивлённые глаза: «Как же мама будет одна? Отец ведь редко бывает дома». А та в свою очередь сокрушается, почему сын никак не женится. Действительно, почему же?