Книга Верить ли словам?, страница 10 – Юлия Крымова

Муж садится за стол. Я ставлю перед ним кружку.

— Вчера звонили из клиники, — говорю, прочистив горло. Еще одна больная для меня тема, и я начинаю именно с неё. Волнуюсь. Усаживаюсь напротив и на автомате принимаюсь водить пальцем по краю белой чашки. — Доктор Мейер готова нас принять.

— Хорошо. Я согласую с Лидой график и дам задание записать нас через пару недель.

Пару недель? Проглатываю вопрос вместе с кофе. Мы и так ждали несколько месяцев, пока лучший репродуктолог города возьмет нас на консультацию. Серёжа хочет быть уверен, что у нашего ребенка не будет таких проблем как у Арсения, что заболевание не наследственное.

Зачем нам ждать еще, если о детях мы заговорили до истории с Юдиным? Если я хочу ребенка уже сейчас?

Я смотрю на мужа ожидая объяснений. А он деланно не замечает, переключая внимание на вибрирующий телефон.

Глядя на экран, Сергей хмурится, но все же откидывается на спинку стула и отвечает.

Его светлые волосы еще влажные и зачесаны назад. Они у него жесткие, под стать характеру. И если с прической спасает средство для укладки, то со вторым приходится мириться. Я понимаю и принимаю. Ведь иначе в мире больших денег просто не выжить. Деньги — это возможности. Возможности — это власть. Власть — это сила. А разве сила может быть мягкой и пушистой?

Уже сейчас, в восемь утра, муж отчитывает кого-то из подчиненных. Голос строгий и чуточку надменный.

Даже не пытаюсь вникнуть в разговор и несу чашку в раковину. Мою долго. До скрипа. А затем, принимаюсь искать в выдвижных ящичках ножницы. Я знаю, что они лежат в верхнем, но я зачем-то дергаю все.

Мне просто нужно занять руки. И скрыть растерянность, что вот-вот перерастет в нервозность.

Примерно то же самое я ощущала, когда муж впервые заговорил о генетическом тесте. Конечно, вроде бы все логично: Сережа хочет знать наверняка, что его сын или дочь будут здоровы. И современная медицина с легкостью с этим поможет. Но я почему-то заранее чувствую себя бракованной.

Наконец нахожу ножницы и принимаюсь подрезать сочные зеленые стебли. Роз штук пятьдесят, и они с трудом помещаются в вазу. Я виду пальцем по бархатным крупным бутонам. Не удержавшись, ныряю в них носом. Не пахнут. А мне хочется, чтобы пахли. А еще хочется, чтобы Серёжа подарил мне их сам. Пусть даже одну розу, а не охапку. Как фокусник вытащил бы ее откуда-то из моих волос. Но это всего лишь блажь избалованной роскошью женщины, так ведь?

— Хватит нести этот детский лепет, Валера, — внезапно рявкает муж. Так громко, будто хочет, чтобы собеседник услышал его вовсе не через телефон. — Плетнёв подал заявку еще вчера. А я узнаю об этом только сегодня. Если просрём тендер, ты просрешь свое место в моей фирме. Усёк? Понабирали по объявлению клоунов.

Последняя фраза звучит уже в пустоту. Одновременно с тем, как стальной корпус телефона грубо ударяется об стол. Вероятно, сейчас совсем не тот момент, чтобы просить за сестру, но другого может и не быть. Сергей отставляет недопитый кофе на край стола и поднимается, поэтому я делаю глубокий вдох и решаюсь.

В подробности не вдаюсь, перехожу сразу к сути. Сыплю аргументами, как обычно делает муж, общаясь с заказчиками. В ответ ожидаемо слышу, что он не возьмёт Марину, даже если она останется единственным работником на Земле. Недолго припираемся, спорим. В итоге Сергей обещает посмотреть свободные вакансии.