Книга Безбашенный, страница 142 – Кира Сорока

— Так... А ты как коляску вытащила одна? — включаю строгого мужа.

— Ильдар заезжал. Помог.

Мой братец появляется, когда хочет, и пропадает, когда ему взбредёт в голову. В основном без предупреждения. Мы с пониманием относимся к его задвигам, пытаемся помочь, но встречаем только глухую отстранённость.

— Он извинился, Дань, — тут же оправдывает его Лиза, почувствовав моё раздражение.

— Извинился? Когда? Я что-то не слышал.

— Не придирайся. Он написал тебе, что не хочет совместного бизнеса. Там было слово «извини».

А, ну это всё меняет, конечно. И пофиг на потраченные мной силы на поиски помещения под магазин, и на бабки, выкинутые на всю юридическую возню.

Моя точка с акустикой для тачек приносит нормальные деньги. Появилась задумка открыть ещё одну, с расширенными услугами. И автозвук, и тюнячки всякие. Но один не потяну. Поэтому предложил Ильдару. Он согласился, а потом вдруг слился. Перестал брать трубку.

— Нормально там у него всё? — нехотя выдавливаю я.

— Нормально вроде, — вздыхает Лиза.

Сейчас для Ильдара «нормально» — это значит трезвый, и морда не размалёвана синяками. Мой брат стал бедовым. Похлеще меня прежнего.

От родни он отдалился. С дедом созванивается нечасто. Деньгами семьи не пользуется. Впрочем, как и я. В этой еврейской семье не слишком пекутся о тех, кто не соблюдает Тору. В общем, мы теперь сами по себе.

Наконец заруливаю в подземный паркинг.

— Ты на какой стороне гуляешь?

— На тихой.

— Бегу.

Обегаю вокруг дома, прохожу мимо детского городка. Тут детвора местная горланит так, что наши принцессы точно не уснут. Ну ничего... Через годик наведут здесь шороху.

Сворачиваю в сквер. Вижу Лизу возле лавочки. Она медленно катает двойную коляску туда-сюда. Заметив меня, прикладывает палец к губам.

Значит, Машуля тоже уснула.

Глянув на любимые детские мордашки, впиваюсь в губки жены.

Наша свадьба была скромной. Выдернули друзей к нам, расписались, посидели... Венчаться будем... Хочу увидеть Лизу в пышном белом платье, а не в скромном кремовом, в котором она была на нашей свадьбе.

Сажусь на лавочку, притягиваю Лизу на колени. Сам катаю коляску. Смотрим на дочерей.

Полчаса приятной уютной тишины. Потом девочки проснутся и начнётся... Колики всякие, рези, беспокойная ночь.

Лиза очень выматывается за день. Я только вечером на подхвате.

Болтаем о всяком шёпотом. Часто прижимаюсь к любимым вкусным губам своими. Когда девочки начинают просыпаться, идём к дому.

— Я там смесь купил, продукты. В машине оставил, — качу коляску к паркингу.

На тротуаре суета. Детвора носится.

Дом у нас хороший, квартира новая, но всё же шумновато тут. В планах — перебраться в частный дом со временем. Не привык я к человейникам.

Пока достаю продукты из багажника, Лиза успокаивает Машу, выплюнувшую пустышку на землю. Машуня ревёт, и у Иришки глаза на мокром месте. У них связь работает на все сто. Плачут вместе. Несварение — всегда синхронно.

Веселуха...

Отреагировав на хлопок дверью за спиной, быстро оборачиваюсь.

С тех самых пор я стал мнительным. Ненавижу, когда тачки паркуются так близко. Фридман хоть и сидит, и сидеть будет долго, но мало ли...

— Добрый вечер, Даня.

А вот эти персонажи — такой себе сюрприз...

— Добрый.

Теряюсь даже. Не знаю, как теперь называть приёмных родителей. Слишком проникся историей своей родной матери, которую мне поведал Ильдар.