Книга Безбашенный, страница 138 – Кира Сорока

— Да, — хриплю в ответ.

У его людей нехилая амуниция: броники, каски. Спецназ, походу.

— Майор Громов, — представляется старший. — Идти можешь? Не ранен?

— В норме я... Лиза! Там Лиза у них! — рвусь к двери.

И тут же слепну от яркого солнца на улице.

— Она в скорой, — направляет меня Громов, идущий следом.

В скорой? Пи*дец...

Возле ворот две тачки и целый наряд ОМОНа. За воротами — скорая и кортеж из машин оперативников. Из дома выводят какую-то женщину в наручниках.

— Уберите кто-нибудь эти машины! — орёт мент.

Кажется, здесь и ФСБ, и МВД...

Этот же мент пытается меня притормозить, но идущий следом Громов даёт отмашку пропустить. Залетаю в скорую. Лиза здесь...

Бледная, в крови... Подбородок подрагивает. Рядом с ней суетится медик.

От вида моей девочки ноги подкашиваются. Страх за неё стискивает горло. Не в состоянии говорить и даже сделать нормальный вдох, падаю перед Лизой на колени.

— Даня... — всхлипывает она и обвивает руками мою шею.

Ощупывает плечи, отстраняется и заглядывает в глаза.

— Мне было так страшно за тебя... Господи... Ты... Ты не ранен?

Качаю головой. Ком в горле не даёт говорить. Сжав челюсти, молча осматриваю лицо Лизы. На бледной щеке — яркая ссадина. Мой остекленевший взгляд опускается на кровяные пятна на сарафане.

— Я в порядке... Это просто рука... — сбивчиво говорит она, давясь слезами. — Вот, посмотри! Кровь из раны!

Мне хочется кого-нибудь убить. Потому что ни черта она не в порядке.

— Она беременна, — перевожу взгляд на медика. — Можно нам в больницу?

— Можно, — отвечает Громов, появившийся в дверях. — За вами поедут мои ребята. Поэтому без лишних геройств, Аверьянов, — предупреждает суровым тоном.

Не скрывая своей ярости, смотрю майору в глаза. Он так же непреклонно смотрит на меня.

— Никаких разборок с Фридманом не будет. Им займётся следствие. Усёк?

— Где он? — цежу сквозь зубы.

Громов бросает взгляд на часы.

— В данную минуту его встречают в аэропорту. Там же заключат под стражу. Это всё, что ты должен знать.

— Он с моим братом что-то сделал! Ильдар пропал пять дней назад.

— Будем это выяснять. Всё, езжайте...

— Подождите! Громов Владимир Викторович, так?

— Он самый.

— Ясно, — с благодарностью смотрю на него.

Этот майор помогал Грозу, когда шло следствие по его отцу — коррумпированному ублюдку прокурору.

Такая быстрая облава могла случиться только с участием ФСБ. Менты сами по себе хрен бы пошевелились.

Громов уходит, дверь скорой захлопывается. Сажусь в кресло, притягиваю Лизу к груди, зарываюсь лицом в её волосы.

Ярость меня не отпускает. Всё ещё хочется убивать.

Рассматриваю Лизину ладошку, заклеенную широким пластырем. Глажу её щёки, глядя в глаза.

— Со мной всё в порядке, — убеждает меня дрожащим голосом. — Я порезалась... Это просто порез...

— А щека? — глухо выдыхаю.

Вздрагивает. Опускает взгляд.

Бл*ть! Её ударили!

— Лиз... прости, что не уберёг, — теперь дрожит мой голос. — Я... Всю жизнь буду себя презирать за это!

— Не вздумай, — мягко сжимает моё лицо. — Не говори так... Пожалуйста, Даня... Не надо винить себя... Я... просто хочу всё забыть...

Прижимается к моим пересохшим губам своими, такими же сухими. Закрываю глаза. Как слепой котёнок, тычусь в её лицо. Касаемся носами, лбами. Наши губы снова с трепетом соединяются.