Книга Теорема страсти, страница 84 – Наталия Доманчук

Андрей снова наклонился, поцеловал ее и в губы прошептал:

— Прости меня, пожалуйста, я обвинил тебя, а ты ни в чем не виновата.

Она слегка замотала головой:

— Виновата.

— Все, хватит, родная. Ты сама лучшая мама на свете. А наш малыш просто слишком подвижный и активный. Всякое бывает, я в детстве тоже чуть не утонул и потом бассейна лет десять боялся. Пока не вырос.

Она устало улыбнулась.

— Я умираю?

— Нет. У тебя обезвоживание, но врачи уже сделали все возможное. Ты сейчас быстро пойдешь на поправку. Надо только начать пить воду. Ты хочешь пить?

— Да.

Виктор, наблюдая за этим, налил в стакан воду и передал Андрею.

— Давай. Потихоньку. По глоточку, да?

— А если она не пойдет? – ее голос звучал так же тихо и слабо, но Андрей уже понимал, что она говорит.

— Сейчас пойдет. Ты же уже успокоилась, да? И я рядом. И всегда буду рядом.

Она отпила из стакана и с ожиданием посмотрела на него. Чтобы она не думала о плохом, Андрей снова припал к ее губам.

Как странно, но даже в больнице, в окружении лекарств, от нее пахло тем прекрасным ароматом, который сводил его с ума.

— Если бы ты только знала, как я тебя люблю… – он снова прошептал ей это прямо в губы.

Она не верила. Хмурилась, смотрела в его глаза, пытаясь разглядеть правду, но даже не улыбнулась.

— Не веришь? – Андрей пригладил ее непослушную челку.

Она замотала головой.

— А зря. Это правда.

— Почему? – по слогам, еле слышно прошептала она.

— Почему я не сказал тебе о своей любви?

Она еле заметно кивнула.

— На это есть причина. Я обязательно расскажу тебе, когда ты поправишься. И обещаю, что все будет зависеть от тебя. Как ты решишь – так и будет. Захочешь быть со мной – мы сразу поженимся. Не захочешь, – Андрей дернул плечом, – не знаю, что будет. Я просто очень надеюсь на то, что ты любишь меня так же сильно, как и я.

— Люблю.

Андрей улыбнулся и поднес к ее губам стакан:

— Я знаю. Давай еще глоточек?

В тот момент он не думал о том, что она может принять решение не быть с ним, когда узнает правду.

Эта мысль к нему пришла, когда она уснула, держа его за руку, а он сидел на стуле и рассматривал самое любимое лицо на свете.

У каждого человека своя планка нравственности. Это у него она сейчас прогнулась до земли, а какая она у Виктории? Он не знал этого, но догадывался, что она может быть достаточно высокой.

Но нет, он не будет сейчас гадать.

Что будет – то будет!

Любая страсть берет начало в наслаждении или страдании

Беда не приходит одна. Андрей это понял в три часа утра, когда ему позвонила мама.

Он находился в больнице, рядом с Викторией. Ее еще не перевели в палату, но разрешили быть рядом, принесли более-менее удобный стул, и Андрей, держа за руку любимую женщину, уснул.

Когда он посмотрел на экран телефона – он уже знал, что мама скажет.

— Шурика больше нет… – прошептала Вера Арнольдовна.

Андрей тихонько освободил свою ладонь из руки Виктории и вышел в коридор.

Что говорить в таких случаях? Он не знал. У него был замечательный отец. В меру строгий, в меру добрый. У них были прекрасные отношения. Да, Александр Львович прожил долгую и счастливую жизнь. Но как бы Андрею хотелось, чтобы отец еще хоть на немного остался. Хотя бы для того, чтобы увидеть своего сына женихом. Андрей непроизвольно вспомнил последнее видение матери и невольно улыбнулся. Тогда, в тот день, когда она ему рассказала о видении он был уверен, что такое невозможно. А сейчас он знает, что это будет: он и Вика поженятся.