Книга Теорема страсти, страница 28 – Наталия Доманчук

Было видно, что она сомневается и ищет решение.

— А давай лучше продукты вместе купим? А то я куплю что-то не то. Завтра в двенадцать я заеду за тобой, хорошо?

Виктория нерешительно кивнула.

Андрей подвел ее к автомобилю, посадил на заднее сиденье, сам обошел машину и сел рядом.

Находиться с ней в узком пространстве было невероятно сложно.

Ее руки, ее губы были так близко, а непослушная челка съехала на глаза и ему так хотелось отвести ее со лба, дотронуться до розовых пухлых губ, испить хоть один глоток, узнать, какая она на вкус.

Это было безумство с налетом полного сумасшествия. Нельзя же так любить женщину. Или можно?

Скрытая вражда приводит к нешуточной страсти

Даниил доложил Андрею всю информацию только через три дня вечером. Все это время Андрей не мог найти себе места, постоянно размышляя о том, что Никита может быть его сыном. Ну не может быть ребенок так похож, если он не родной. Или… Черт, конечно, может!

— Да, Даня, слушаю, – Андрей ответил на звонок моментально, как только взглянул на экран телефона и увидел контакт своего знакомого детектива.

— Привет, Андрюх, значит так: балерина улетела три дня назад.

Андрей выругался. Он так и думал, что напугал ее.

— Не боись, найдем. Она улетела турецкими авиалиниями через Стамбул в Йоханнесбург. Если надо будет – поеду в ЮАР и найду ее, у меня там хороший сыщик есть.

— Не надо. У меня в ЮАР лучший друг живет, он все сделает. Она с сыном улетела?

— Да. Отметок о замужестве не нашел. Но если она жила в Канаде, то надо и там проверить, наверное. А если сейчас в ЮАР улетела, то и там.

— Понял, расскажи мне про ребенка.

— Да. Мальца зовут Никита, отчества в паспорте нет. У него канадский паспорт и еще есть русский – она сделала ему год назад.

— Когда он родился?

— Так… Вот тут какая-то путаница. В канадском у него стоит дата – двадцать четвертого августа две тысячи четырнадцатого года, а в русском – пятнадцатый год. Не знаю, почему так. Возможно, ошибка. Только пока не знаю где. Скорей всего, в русском. Но не понятно, почему она не исправила эту ошибку…

Андрей нервно взъерошил волосы.

— Спасибо, Дань. Дальше я сам разберусь.

— Всегда рад тебе помочь.

Обманула. Все же она его обманула! Не захотела говорить о сыне. Возможно, боялась? А что он ей сделает? Андрей не понимал Викторию. Ладно, пусть у них не получилось… Но сын тут при чем? Неужели он не заслуживает знать о нем? И неужели ребенок не заслуживает иметь отца?

Андрей никогда не имел дела с детьми, но это не значило, что он бы сейчас не хотел иметь сына. Когда он понял, что полюбил Викторию, стал мечтать о том, чтобы у него была настоящая семья, и в своих фантазиях даже придумал, что у них будет трое детей. А сейчас оказывается, у него уже есть один. Сын.

Он присел на диван и прикрыл глаза, пытаясь воспроизвести в памяти его милое лицо. Что-то у Никиты было и от Виктории. Волосы. Только они сильно короткие, практически ежик, а были бы подлинней, то точно, как у мамы. Глаза Андрея – серые, и взгляд, внимательный, его.

Нет, надо собираться и лететь в Йоханнесбург. Только сначала поговорить с Ванькой.

Иван Раевский был лучшим другом Андрея с первого класса. Парни дружили все десять лет в школе и даже были соседями. Ванька вырос только с отцом, его мать умерла, когда ему было шесть лет. Отцу до него дела не было, и парень был предназначен себе. Правда, отец его где-то очень хорошо зарабатывал и Ваня ни в чем не нуждался, а вот родительской ласки точно недополучил. Андрею очень запомнился один эпизод, когда они после школы забежали к нему домой и мать Андрея обняла сына, взъерошила ему волосы, поцеловала и пригласила мальчиков к столу обедать. Ванька тогда замер, удивленно рассматривая, как чужая мать гладит и целует, и в его глазах даже появились слезы. Андрей понял, что друга никто никогда так не обнимал и лучшее, что он мог для него сделать, – быть внимательней и добрей.