Книга Теорема страсти, страница 26 – Наталия Доманчук

Вику выделяли почти все педагоги. Кроме нее, еще прочили успех Анжелике Вискуновой. У той, как поговаривали, не только талант был, но и деньги родителей. Мать Анжелики стабильно раз в неделю приходила в академию и разговаривала с учителями, наверняка доплачивала им, чтобы уделяли девочке больше внимания, были слухи, что она даже била свою дочь, если та не старалась на занятиях. Анжелику никто не любил и не только потому, что она была заносчивая и прямо всем заявляла, что станет примой и этот вопрос решен на самом высоком уровне. Ее не любили за то, что она никогда не думала о других девочках и существовала только на своем уровне комфорта. На уроках классики все знали, что от нее надо держаться подальше иначе нога Анжелики, обязательно прилетит к носу. Виктория несколько раз уклонялась от опасности, буквально заваливаясь на станок и нечаянно ударяя соседку сзади, но когда начинались вращения в центре зала и Анжелику частенько мотало в сторону, то доставалось почти всем девочкам. Но гвоздем программы были прыжки. Не простые трамплинчики на месте, а прыжки в движении или в шпагате. Места было мало и синяки на теле прибавлялись почти у всех девочек, кроме Анжелики. Почти сразу после этих уроков начинались скандалы, слезы, выяснения отношений, к вечеру появлялась мать будущей примы, и все успокаивались. До следующего урока.

Викино падение случилось на «генрепе» – генеральной репетиции концерта, это такой счастливый момент, когда все осознают, что ничего хорошего не выходит. Обычно у солисток плохо получается вариация или сложные вращения. Но в тот день все пошло не так, как надо. Солисток было две – Виктория и Анжелика. Они вместе с кордебалетом вышли на сцену, зазвучала музыка, но тут Анжелика сообщила всем, что выбран неудобный темп и в этом виновата Виктория.

Начали сначала: кордебалет снова запрыгал, опять не в тот темп, который хотелось Анжелике, но, кроме этого, будущая прима решила лично объясниться с дирижером, когда остальные были вынуждены остановиться и ждать. Затем были знаменитые тридцать два фуэте, когда солистки кружатся как волчок на одной ноге.

После такой репетиции, когда все нервы и силы были отданы, чтобы не сорваться и побить капризную Анжелику, Виктория вышла за кулисы чуть отдышаться и успокоиться. Но будущая прима не собиралась останавливаться трепать нервы второй солистке и пошла за ней:

— Как тебя такую тупую держат? – начала она.

Виктория, чтобы не начинать скандал, опустила голову и пыталась отдышаться, но Анжелика не успокаивалась:

— Какая ты солистка? Ты даже пять фуэте исполнить не можешь и совершенно не слышишь музыку! Что у тебя по ритмике? Наверняка двойка! Ты же сразу заваливаешься на бок, чем становишься еще медлительней, а мне приходится твой медленный темп держать. Я сегодня же поговорю с нужными людьми и тебя вышвырнут из балета, поняла?

Виктория кивнула и показала ей комбинацию из трех пальцев.

Да, возможно ей не стоило этого делать и продолжать работать над собой, игнорируя непрофессиональные комментарии, но она не сдержалась.

Подмосток, на котором они находились был небольшой, всего десять ступенек вниз, но этого хватило, чтобы Вике навсегда лишиться своей мечты – стать балериной. Она отвернулась от продолжающей брани в свою сторону, как Анжелика подбежала сзади и толкнула ее. Не удержавшись за хрупкие перила, Виктория полетела вниз по ступенькам. Три перелома, сотрясение мозга и приговор врачей вычеркнули ее надежду стать примой Большого театра. Балет она не перестала любить, только он теперь остался для нее сказкой, той воздушной сладкой мечтой, до которой она уже не сможет дотянуться.