Онлайн книга «Горячее свидание»
|
— это изменит всё. Потому что теперь она знает: он не просто любит. Он хочет. Он видит. Он представляет. Он — рядом. Даже если его тело в камере. Его желание — уже внутри неё. И в этот момент он понимает: если она ответит — он больше не сможет притворяться, что это только про спасение. Это про плоть. Про жажду. Про грех. Про любовь, которая не просит разрешения. Глава 27.«Ответ» Первое «да» — это не слово. Это дрожь в пальцах, когда ты нажимаешь «отправить». Это слеза, которая падает не от боли, а от облегчения. Это прикосновение к себе, когда ты шепчешь имя того, кого не можешь коснуться. Это признание: я — не только разум. Я — плоть. Я — желание. Я — твоя. Даже если это смерть. ______________________________ Утро. Она не спала. Телефон лежал на подушке. Экран погас. Но она знала — оно там. Сообщение. Его голос. Его правда. «Я не спал с тобой. Но я уже знаю — как ты дышишь, когда я целую тебя ниже спины.» Она читала его десять раз. Каждый раз — как в первый. Каждый раз — с новой дрожью. Она не отвечала. Не сразу. Боялась. Не за репутацию. Не за карьеру. Боялась — что если ответит, если скажет правду, если признается, что она тоже представляет, что она тоже хочет, — то больше не сможет остановиться. Но к полудню — она поняла: останавливаться уже поздно. Она села за руль. Завела машину. Но не поехала в офис. Она поехала домой. Заперла дверь. Закрыла шторы. Сняла блузку. Села на край кровати. Телефон в руке. И написала: «Да.» Одно слово. Отправила. Сердце — как будто вырвалось. Через минуту — ответ: «Да — что?» Она улыбнулась. Впервые за недели. Пальцы дрожали. Но она писала — не думая: «Да — я чувствую то же. Ты не один. Я тоже представляю.» Отправила. Выронила телефон. Легла. Закрыла глаза. Она представила: его руки на её бёдрах. Его губы на внутренней стороне бедра. Его голос: «Ты моя.» Она выгибается. Дрожит. Касается себя — не как адвокат. Не как женщина, которая всё контролирует. А как та, что принадлежит ему. Она шептала: — Марк… — Марк… — Марк… И когда пришло: «Ты касаешься себя?» — она не ответила. Просто сделала это. С телефоном рядом. С его сообщением на экране. С его голосом в голове. В это время — он сидел в камере. Смотрел в потолок. Ждал. Телефон дрогнул. «Да.» Он затаил дыхание. Потом — ответил. Потом — её следующее сообщение. Он прочитал — и закрыл глаза. Она тоже. Она тоже хочет. Она тоже представляет. Она — не только разум. Она — плоть. Она — его. Он поднёс телефон к губам. Поцеловал экран. — Я с тобой, — прошептал. Но в этот момент — дверь распахнулась. Надзиратель. С его телефоном в руке. — Что это? — спросил он, глядя на экран. Марк вскочил. — Личное. — Личное? — усмехнулся тот. — У нас нет личного. Он читал. Медленно. С наслаждением. «Ты не один. Я тоже представляю.» Он поднял глаза. — Интересно, — сказал он. — А если я покажу это начальству? Марк не ответил. Он смотрел. Не с испугом. С вызовом. — Покажи, — сказал он. — И пусть они знают: она — моя. И я — её. И вы не сможете это остановить. Надзиратель засмеялся. — Ты думаешь, ты сильнее системы? Ты — пыль. А она — наша. Он бросил телефон на нары. — Пока — оставим. Но помни: каждое твоё слово — у нас. Каждое её дыхание — под контролем. Вы не любовь. Вы — ошибка. И мы её исправим. |