Книга Горячее свидание, страница 32 – Лера Титова

И в ней — всё.

Он открыл глаза.

И посмотрел в пустоту.

А потом написал:

«Тогда доверься мне»

Пауза.

И добавил:

«Я это остановлю»

Секунда.

Ответ:

«Как?»

Марк усмехнулся.

Темно.

Опасно.

«Жёстко»

И впервые за всё время в его решении не было сомнений.

Только направление.

И оно вело в одну сторону.

К столкновению.

Которое уже нельзя было избежать.

Он больше не защищался.

Он атаковал.

Не ради мести.

А ради права — быть с ней.

Даже если это означало разрушить всё, что держало эту систему на месте.

Потому что теперь у него был не просто шанс.

У него была цель.

И он не отступит.

Потому что когда любовь становится уязвимой,

единственный способ защитить её —

сделать так, чтобы никто больше не посмел её тронуть.

Никто не становится сильным просто так.

За каждым холодным взглядом —

история, которую не расскажут.

За каждым молчанием —

кровь.

Иногда ты думаешь, что ты один в своём падении.

Но оказывается —

кто-то уже лежал там до тебя.

И смотрел в ту же пустоту.

И не встал.

А остался —

чтобы убедиться, что ты не сгоришь зря.

__________________________

Ночь.

Не та, что просто тёмная.

А та — что давит.

Как будто стены сжимаются.

Марк лежал на нарах, смотрел в потолок и не спал.

Слишком много мыслей.

Слишком мало ответов.

Он чувствовал — что-то меняется.

Не только снаружи.

Внутри.

Он больше не просто боролся за встречи.

Он боролся за право дышать.

За право быть с ней.

И впервые понял:

если он проиграет — он не просто потеряет Анну.

Он перестанет быть собой.

Дверь скрипнула.

Он не обернулся.

Знал — это Кирилл.

Тот сел на свою койку.

Молча.

Потом взял фляжку.

Сделал глоток.

— Ты слишком шумишь, — сказал он.

— Я не шевелился.

— Внутри.

Марк посмотрел на него.

— А ты откуда знаешь?

Кирилл усмехнулся.

— Я слышу.

Пауза.

— Ты думаешь, ты один?

Марк не ответил.

— Нет, — сказал Кирилл. — Ты не один.

Он поставил фляжку.

Повернулся.

— Я знаю этого надзирателя.

Марк напрягся.

— Откуда?

— Он ломал людей.

— И тебя?

Кирилл посмотрел в сторону.

— Не меня.

Пауза.

Длинная.

— Моего брата.

Марк замер.

— Он был адвокатом.

— Как Анна?

— Да.

Тишина.

И в ней — всё.

— Они начали встречаться.

Марк сел.

— Серьёзно?

— На свиданиях.

— Как мы?

— Точно так же.

Он знал этот путь.

Знал, как начинается.

Знал, как заканчивается.

— Что случилось?

Кирилл смотрел в пол.

— Надзиратель начал давить.

— Как?

— Сначала — угрозы.

— Потом — документы.

— Подделанные.

— Обвинение в нарушении этики.

— Он потерял лицензию.

Марк сжал кулаки.

— А потом?

— Потом он перестал приходить.

— Она отказалась?

— Нет.

— Тогда?

— Он сам ушёл.

— Чтобы защитить её?

— Чтобы не смотреть, как его унижают.

Он выбрал исчезнуть.

А не бороться.

— А ты?

— Я был внутри.

— Не мог помочь?

— Мог.

— Но не знал.

— Пока не было поздно.

Тишина.

И вот теперь Марк понял — почему Кирилл вдруг стал другим.

Почему не смеялся.

Почему не отводил взгляд.

— Почему не сказал раньше?

— Потому что ты должен был сам дойти.

— До чего?

— До границы.

— Где уже не важно, выжить — или быть собой.

Марк смотрел на него.

— Ты хочешь, чтобы я продолжал?

— Я хочу, чтобы ты не повторил его ошибку.

— Какую?

— Он думал, что любовь — это жертва.

— А ты?

— Я думаю — это война.

И в этой фразе не было романтики.

Была правда.

Жестокая.

Настоящая.